Капа машина фото: Honda Capa ( ) — , , , : 180

Содержание

Отзывы владельцев Honda Capa с ФОТО


Хонда capa отзывы этот истинно городской. Мне кажется об этих зеркалах можно говорить часами, настолько они мне понравились: Соответственно отсюда вытекают важнейшие плюсы для городского авто. Вынырнуть задним ходом Да, это отдельная песня.

Я имею ввиду переднюю панель. Да, многоие модель могут похвастаться такой большой панелью. Например митсубиси кольт. Особенно хорошо там ложаться документы, женские красильные причиндалы Не хонда capa отзывы, скорее всего это субьективно: Печка — Африка. Наверно пора чистить. Только положительные впечатления о. Не ну правда: Просто восторг. Приходится за АКПП держаться. Я думал он подавился.

Отдельная заслуга капуши это его салон трасформер. Задним пассажирам вообще особый комфорт! Хочешь вздремнуть, нет проблем, откидывай заднюю спинку.

Если нужен побольше багажник то сдвигай задние сиденья хонда capa отзывы. Нужно еще больше? Складывай. Еще больше?

В итоге останется место только для водителя. Периодически правда слегка вмазывается в другие автомобили и в статичные препятствия, но это не так страшно, в принципе, с полисом ОСАГО и клеем Локтайт которым время от времени мне приходится хонда capa отзывы бампера можно особенно не напрягаться по этому поводу.

Хочу отметить, что некоторые запчасти для Капы иногда не так легко отыскать, но относится только к кузову, что касается стоек, то от Хонды Лого подходят. Обслуживание конечно недешёвое. Вариатор требует заливания какой- то особой жидкости, которая специально для этого предназначена. После доливания туда незначительного количества Декстрона способности машины передвигать были под серьёзной угрозой.

Еле- еле смог доехать до места назначения, а там быстром темпе стал сливать эту жуткую смесь, стоило залить то что положено, как все в норму пришло. А в общем Хонда Капа отличается неприхотливостью, может успешно кушать и й бензин раза два как- то пришлось заливать, так как занесло меня в места, где о существовании другого бензина и не хонда capa отзывы и й.

Сам на Mitsubishi RVR езжу в хонда capa отзывы время? Может только другой Mitsubishi RVR, более свежий. Вот. С особой строгостью прошу не судить, что в голову приходило, то и старался писать, возможно какие- то моменты не осветил.

Хонда capa отзывы записи по теме. Капа нравилась просто по виду, слишком не заморачивался на исследование всех опций и. Машинка была аукционная, 4б, при покупке немного сбил ценник — возле гидроусилителя были непонятные потеки, даже засомневался — не летит ли жидкость, но рискнул.

Уж очень небольшой ценник подкупал. Ну и поперли мы с моей Капулей на Алтай — км.

Всего за 4 года наездил 70ровно хонда capa отзывы же, сколько самурай до. За перегон оборвал яйцо справа, дома заменил оба — р, в тайге примерно посредине пути была неприятная ситуация — проблемы с коробкой.

Теперь о вариаторе. Есть там кнопка S руле, так вот она нужна только когда очень сильно торопишься и только в городе, так как реакции на педаль становится очень острые, а по динамике разгона с места она ни как не влияет что на S что на D режимах хонда capa отзывы едет 12,5 секунд.

Просто мотор на S хонда capa отзывы до оборотов, а на D Его практически нет, если только сдвинуть заднее сиденье до конца вперед, то можно перевести что-то приличное. Очень сильно отражает дорожное полотно, поэтому решено было сделать полностью виброизоляцию пола, всё разобрал за час вместе с сиденьями, стало заметно.

Резвый двигатель.

Руслан, Уфа Honda Capa, г Итак. Что понравилось в Honda Capa: Удобная для города — парковаться, как два пальца об асфальт. Хорошая обзорность. Удобная посадка — сиденье на уровне пятой точки, стоя зашел, стоя вышел, как в джипе. Хорошая эргономика. Информативные зеркала лопухи. Удобные передние сиденья, день за рулем проходит безболезненно. Теплый салон зимой — печь просто жарит. Обдув ног задних пассажиров. Наличие всех запчастей, агрегатов. хонда capa отзывы

Отзывы о Honda Capa

С двигателем Honda Capa вообще проблем не. Наличие в полу ниш для домкрата, троса и всего мелкого.

И что не очень понравилось. Не буру во внимание коробку. Слабоватая подвеска — только сделаешь, месяцев и опять что-то забренчало. Высоковатый расход — зимой еле вписывался в хонда capa отзывы литров. Мало места для ног на заднем сиденье — могли бы сделать, если багажник не нужен, то сдвинуть его до упора. На трассе сильно не разгонишься — и чувствуешь, что двигатель уже ревет.

Плохая работа кондиционера, может, нужна была замена фреона или чего там, но хонда capa отзывы крайне редко, в основном для отпотевания стекол в дождь. Плохой воздушный поток на боковые передние стекла. Если делать обдув на стекла и ноги, то боковые затягивает зимой.

Делаешь салон и ноги, лобовое хонда capa отзывы. Не ломается руль. Слабый пластик багажника и клипс, ломается на. И вот в семье прибавление. Детское кресло ставим посередине. Ребенок не пинает спинки передних сидений, и плюс по бокам от него могут расположиться еще 2 человека не крупной комплекции.

Время идет, семья растет. Скоро нас будет уже четверо. Это основная причина продажи Honda Capa. В хонда capa отзывы, машина нам понравилась. До Honda Capa был владельцем Мазды с дизельным двигателем. Мои ощущения представляете после дизеля.

Отзывы владельцев Honda Capa с ФОТО | Авто центр SPB


Моторы D-серии надёжны и не прихотливы.

Агрегировалась с этим двигателем автоматическая 4-х ступенчатая коробка передач, такжке можно машину приобрести с вариатором. Изначально привод был только передний, но спустя год после производства Капы, был добавлен полный привод. Хонда капа под капотом фото клиренс, кстати, является небольшим минусом, учитывая, какие в некоторых местах нашей страны плохие дороги. Главной особенностью модели с самого начала её выпуска являлись регулируемые в разных направлениях сиденья. Кресла не только можно было сложить, увеличив пространство для погрузки крупногабаритных вещей, но и настроить их по желанию.

Его главное преимущество — не динамика, а расход. На километров по городу мотор потреблял около 9 литров топлива. Кстати, вместе с этим двигателем устанавливался отличный вариатор. Она особенная.

Эта трансмиссия является уникальным звеном в развитии вариаторов.

Её конструкция особенна тем, что в ней применили комплект фрикционных дисков — как в обыкновенной АКПП. И к тому же КПП такого типа намного более экономична. Ещё переключение скоростей остается незаметным — никаких рывков хонда капа под капотом фото толчков. И конечно же, такая КПП обеспечивает намного более плавный и динамичный разгон.

Другие особенности Изначально модель предлагалась только с передним приводом. Но спустя некоторое время после начала выпуска в году, если быть точнее появилась версия с четырьмя активными колесами. Интересно, что и задняя, и передняя подвески имели винтовые пружины.

В городском потоке просто отдыхаешь. Honda Capa создана для города. Конечно, по трассе несколько неудобно, но что ждать от короткой базы.

Опять же, из-за того, что короткая и нет длинного носа перед передними колесами, Honda Capa прекрасно ведет себя вне асфальта.

Про хонда капа под капотом фото В салоне: Это вероятно есть не у всех, по крайней мере, не видел нигде. Хорошую магнитолу успели поменять до. Поставил MP3. Аккустику в передних и задних дверцах оставил как есть, вполне устраивает. Остальное как у всех: Фильтра салона нет — подумываю поставить. Тонировка стекол японская. Жаль передок пришлось содрать на регистрации. Обвес почти негде не цепляет вру, конечно, с нашим-то качеством дорог стабильно приходится подкрашивать передние свесы.

Зато придает совершенно другой внешний вид. Сейчас пробег Honda Capa около тыс. За это время было поменяно: В общем, это все расходники.

Машинка очень большая внутри никто не ожидает, пока не сядеточень маневренная и динамичная. Просто прелесть, слезать с нее неохота. И менять пока не собираюсь. Легкость в управлении. Максим, Глазов Honda Capa, г Пробег км на одометре родной. Двигатель в идеальном состоянии, работает мягко хонда капа под капотом фото ровно, но вот коробка преподнесла сюрприз, видимо японец долго не менял в ней масло оно было темно-коричневого цвета, вместо красного.

Также страшно плавали обороты при разгоне, и появлялась вибрация при старте в прогретом состоянии.

Устранено было заменой масла ATF-Z1. Плохо работала одна передняя стойка, восстановили. Вообще, надо сказать, по аукциону сложно определить техническое состояние автомобиля, в нем в основном хонда капа под капотом фото только существенные проблемы.

Например, не заводится двигатель и. Пришлось снять пороги, слишком уж низкие для наших дорог, с наступлением зимы стал плохо заводиться движок со 2-го иногда 3-го раза, причем свечи я поменял. Как только температура перевалила ниже -5 опять стали плавать обороты при разгоне из-за коробки разгон волнамиправда с прогревом проходит. Надо сказать, печка у Honda Capa так себе, почему то мерзнут ноги, если ставить обдув на стекло и хонда капа под капотом фото ноги, а вот кондиционер очень не плох и надо сказать, я не ощутил разницы в динамике летом со включенным и выключенным, да и на расходе его включение сказывается мало совсем не так как на других, это уже пятая машина.

Жестковата подвеска, немного козлит, но дорогу Honda Capa держит весьма хорошо, в особенности, различные гребенки. Колеса никогда не отрываются от поверхности, надо сказать, ход подвески вверх значительно меньше, чем вниз можно заметить, вывесив домкратом, я долго ждал, пока колесо оторвется от земли. Легкое и информативное рулевое управление — руки не устают, гораздо легче, чем на Daihatsu Pyzar.

Подписаться на отзывы

Быстрый динамичный разгон, без хонда капа под капотом фото, очень удобен режим L на плохой дороге, происходит эффективное торможение двигателем, все-таки вариатор — это вещь. Достойно держит дорогу. Легкое и информативное управление.

Жестковатая подвеска. Александр, Иркутск Honda Хонда капа под капотом фото, г Чем доволен — экономичность, маневренность, достаточная мощность двигателя. Вместимость хорошая — идеальный вариант для двоих человек. Высокая удобная посадка, отличный обзор. Можно проехать км, и не чувствовать усталости ни в спине, ни в мягком месте. Достаточно проходимая машина, хорошо себя показавшая на старой лесовозной дороге, 80 км и 4 часа в пути.

Водитель попавшегося навстречу лесовоза чуть не выпал из него и долго еще смотрел нам вслед. Замечательно прошла размытый дождями глинистый участок 5 км. Правда, зад Honda Capa при этом болтался как воздушный шарик. В целом от машины просто балдею. Очень нравится жене. Чем недоволен: Салонное зеркало могло бы быть побольше. Отмечу явно беззащитные радиаторы.

После того как на скорости в в радиатор попала птица, антифриз оказался на дороге.

Что Роберт Капа снял в Нормандии — Bird In Flight

Этот рассказ — один из самых устоявшихся мифов в истории фотографии: миф о бесстрашном герое-одиночке, рискующем жизнью ради того, чтобы рассказать человечеству правду, и бездушных корпорациях, халатность которых способна немедленно уничтожить единственные свидетельства решающих событий мировой истории. Этот миф появлялся не только в книгах по истории фотографии, не только в биографиях и других книгах о Капе, но и в романах, комиксах, автобиографиях знаменитостей вроде Ингрид Бергман, в фильмах, не говоря уже о бесконечных пересказах в СМИ. Стивен Спилберг утверждал, что именно эта история вдохновляла его на съемках картины «Спасти рядового Райана».

Стивен Спилберг утверждал, что именно эта история вдохновляла его на съемках картины «Спасти рядового Райана».

Первая версия этой истории начала распространяться сразу после «дня Д», впервые была опубликована осенью 1944 года и окончательно утвердилась после издания мемуаров Капы «Слегка не в фокусе» в 1947-м. С тех пор ее бесконечно повторяли, всегда основываясь на версиях Капы и Морриса. Эту версию заново публикуют к каждому юбилею «дня Д», и никто за семь десятилетий не удосужился ее проверить. Никто, несмотря на множество белых пятен в этой истории, ни разу не подверг ее сомнению (а уж меньше всего руководители Международного центра фотографии, в котором находятся архивы Капы).

Наше расследование спровоцировали две «юбилейные» публикации. Сначала вышел лестный очерк про Джона Морриса в журнале Vanity Fair, в очередной раз пересказывающий этот миф. Вскоре после этого TIME Inc. — корпорация, которая в 1944 году заказала и опубликовала снимки Капы с «дня Д», — разместила на своем сайте видео, посвященное этим снимкам, которые еще называют «великолепными 11».

Видео для TIME подготовило одно из подразделений Magnum Photos, агентства, которое Капа с коллегами основал в 1947-м. Закадровый текст читал сам Джон Моррис, на тот момент 97-летний. Одним словом, в записи видео участвовали люди и организации, заинтересованные в создании и распространении этого мифа, — все, кого я называю «синдикатом Капы».

Детали двух этих практически идентичных пересказов официальной истории вызвали подозрение Дж. Росса Бомана: они показались ему нелогичными и неправдоподобными. Самый молодой фотожурналист, когда-либо получивший Пулитцеровскую премию (в 1978 году в возрасте 24 лет), Боман и сам — опытный военный фотограф, работавший в зонах боевых действий на Ближнем Востоке, в Сальвадоре, Родезии и других местах. Как основатель фотоагентства Visions, специализирующегося на подобных репортажах, он к тому же очень опытный фоторедактор.

Росс связался со мной, чтобы узнать, не мог бы я опубликовать его анализ в своем блоге, Photocritic International. Я согласился.

Пока я редактировал его скептический текст и проверял факты, уже мой собственный «детектор лжи» забил тревогу. Я понял, что критический анализ Бомана поднял больше вопросов, чем ответов, и эта история требует глубокого изучения. Я решил продолжить расследование сам.

Тогда я впервые погрузился в литературу о Капе. Прочитав множество свидетельств Морриса об этой истории в разных интервью, очерках и статьях, я пришел к выводу, что та ее часть, которой он сам был свидетелем (потеря негативов в проявочной лондонской редакции LIFE), попросту не могла происходить так, как он описывает.

Оглядываясь назад, я не могу понять, почему так много людей (в том числе профессиональные фотографы) безо всяких сомнений приняли на веру эту совершенно неправдоподобную версию, состряпанную Моррисом. Каждый, кто знаком с аналоговой фотографией и практикой проявки, должен был счесть ее невероятной.

Нагреватели в деревянных шкафах для сушки пленки образца 1944 года были неспособны так уж сильно нагреть воздух, а эмульсии тех времен не плавились даже под воздействием довольно высоких температур. А двери шкафов для просушки обычно держали закрытыми, а не открытыми, поскольку основная функция таких шкафов — предотвращать прилипание пыли. Поверить во все это мог только человек, полностью невежественный в фотоматериалах и процессах. Но, к своему стыду, я и сам заметил нестыковки, только когда начал проверять факты из статьи Бомана — через полвека после того как впервые прочел эту басню в мемуарах Капы.

Конечно, сам Капа, публикуя эту историю в своих мемуарах, не мог не знать, что это неправда, — он ведь начинал свою карьеру в фотографии именно в качестве помощника по проявке. И у меня возник следующий вопрос: если этой истории с пленками Капы не происходило, что же произошло на самом деле? И если все люди, рассказывавшие ее, были готовы лгать, то что они скрывали? Наше расследование началось.

Капа, публикуя эту историю в своих мемуарах, не мог не знать, что это неправда.

…За эти годы я тщательно ознакомился с тем, что писали о фоторепортаже Капы с «дня Д». По моему мнению, все эти публикации о Капе больше похожи на жития святых, чем на научное исследование. Его собственные мемуары тоже производят впечатление неточного и ненадежного источника. Воспоминания Морриса безоговорочно повторяют истории Капы (плюс его собственную сагу об «испорченных» негативах).

Книги Ричарда Уилана, который считается основным исследователем творчества Капы, просто некритически цитируют или перефразируют Капу и Морриса — возможно, потому, что их спонсировали, субсидировали, публиковали и рекламировали напрямую заинтересованные лица. Остальная серьезная литература о Капе, созданная под бдительным надзором его младшего брата Корнелла или других членов «синдиката Капы», почти вся была одобрена Корнеллом и опирается на предоставленные им материалы. Следовательно, это исследования, дискредитированные своей непоколебимой лояльностью к наследникам Капы и уже поэтому подозрительные.

Еще один недостаток этих публикаций — зависимость от ненадежных и совсем не нейтральных источников: самого Роберта Капы с его явной склонностью к созданию мифа вокруг себя; его младшего брата Корнелла, у которого есть все основания укреплять репутацию брата; и их близкого друга Джона Морриса, который сам приложил руку к созданию этой легенды. Только неавторизованная биография Капы «Кровь и шампанское» (2002), написанная Алексом Кершоу, создавалась независимо от влияния Корнелла — но ценой потери доступа к ключевым материалам для исследования. Все остальное опубликованное о Капе (в том числе статьи в СМИ, регулярно появлявшиеся к юбилеям «дня Д»), слепо повторяют утвердившийся миф.

Наконец, литература о Капе страдает от еще одного фундаментального недостатка: те, кто ее создает (за исключением самого Капы и его брата), лишены и практических знаний о производстве фотографий, и военного опыта, и навыков анализа фотоматериалов. Поэтому исследование творчества Капы должно отбросить существующую литературу, обращаясь вместо нее к самим фотографиям и документам, которые не контролируются «синдикатом Капы» и к которым представители «синдиката» не могут запретить доступ.

Такие материалы и лежат в основе нашего исследования.

Жизнь и творчество Роберта Капы — Нож

Настоящее имя Роберта Капы (1913–1954) — Эндре Фридман, он родился в Будапеште в еврейской семье. Его родители выросли в бедности и держали небольшое ателье. Живя в Венгрии, Эндре не планировал стать фотографом, зато часто слушал рассказы отца, Дежё Фридмана, который до рождения сына несколько месяцев скитался по Европе: был в Будапеште, Лондоне, Париже. Дежё любил рассказывать про этот романтический период своей жизни, а еще был заядлым игроком. Тяга и к странствиям, и к азартным играм была и у Капы.

Роберт Капа. Фото из книги «Скрытая перспектива»

Юный Фридман, как его описывает Алекс Кершоу в биографической книге «Роберт Капа. Кровь и вино», был «смуглым юношей с густым бровями, пухлыми губами и нежными руками». Он нравился девушкам, был любвеобильным и неусидчивым.

Кроме того, была у Фридмана тяга к политике. В Венгрии 1920-х годов прошлого века общество было поляризовано, шла борьба между левыми и правыми.

После Первой мировой страна потеряла две трети территории и населения — такой передел в рамках Версальских соглашений был бомбой замедленного действия. Активисты дрались на улицах, Эндре Фридман был в гуще событий и вместе с другими радикалами ходил маршем по рабочим районам Пешта.

Позднее Эва Бешнё — его подруга тех лет, которая гораздо раньше задумала стать фотографом, — будет вспоминать, что Фридман органически стремился к опасности. Кроме того, он был евреем, это был его шанс выступить против правого режима и антисемитов. Фридмана-младшего даже арестовывала тайная полиция — после того, как он однажды ночью встретился с представителем Коммунистической партии. В тот раз будущего фотографа избили, но отпустили (достоверно неизвестно, почему). Позднее, уже после Второй мировой, левый флер Капе скорее мешал, и он дистанцировался от своих юношеских пристрастий. Американский паспорт он получил только в 1946 году, но из США ему пришлось уехать из-за маккартизма — внутриамериканской охоты на коммунистов и им сочувствующих.

В 1930 году Эва Бешнё уехала в Берлин, а летом 1931 года за ней последовал Эндре Фридман. В Венгрии нарастал антисемитизм, и Фридман рассчитывал изучать в Берлине политологию. В это время ему еще помогали родители, высылая немного денег, но вскоре их дела пошли хуже, и Фридман решил, что он мог бы зарабатывать фотографией. Дело в том, что тогда он еще плохо говорил по-немецки, а для фотографа язык не важен. С первыми связями в фотографии ему помогла всё та же Эва Бешнё — и Фридман стал подрабатывать в агентстве Dephot.

Поначалу он был на подхвате — например, помогал Феликсу Ману (1893–1985), автору знаменитой съемки дуче, которая считается классикой фоторепортажа. Работа так захватила Фридмана, что летом 1932 года он ушел из Немецкой высшей школы политических наук. В ноябре 1932 года в Копенгагене он снимал лекцию Льва Троцкого «О значении русской революции», находясь совсем рядом с оратором. Съемка стала знаковой — казалось, вот оно, начало большой карьеры. Но по улицам Берлина уже ходили нацистские штурмовики, а Эва Бешнё уехала из города еще летом 1932-го. В январе 1933 года, когда Адольф Гитлер стал канцлером, в Венгрии вице-адмирал Миклош Хорти усилил преследования евреев. Гитлер подогревал в немцах реваншизм и обещал «национальное возрождение», а Эндре Фридман, несмотря на успех съемки с Троцким, бродяжничал и спал в парках.

Только после пожара в Рейхстаге в феврале 1933 года и последовавших за ним погромов Фридман уехал из Берлина в Вену, откуда ему почти сразу пришлось бежать в родной Будапешт. Оттуда, как и многие венгерские евреи, он уехал в Париж, где снова скитался и закладывал в ломбард свой главный гаджет — фотокамеру Leica.

Его друг Джон Херси вспоминал потом, что в то время Фридман одну неделю делал снимки, а следующие три камера лежала в ломбарде в Латинском квартале.

Зная о будущих успехах Капы, его злоключения легко видеть в романтическому свете, как страдания, неизбежные для всякого творца. На самом деле нет ничего приятного в том, чтобы сбегать из плохих гостиниц до того, как администрация потребует заплатить по счету. Обитал Капа в основном в парижских кафе, где познакомился с еще одним классиком фотографии — Анри Картье-Брессоном (1908–2004). Состоятельный буржуа, знающий толк в искусстве, тот считал Фридмана анархистом и романтиком, но никак не серьезным фотографом или интеллектуалом. Картье-Брессон оставил очень точную характеристику Фридмана-Капы:

«[Он] не был изначально человеком видения, он был авантюристом с огромной жаждой жизни. Фотография не была для него главным занятием, главным было то, что он хотел высказать, вся его личность».

Антисемитская фашистская агитация настигла Фридмана и в Париже, но там он имел подработки, которые для него организовывал Симон Гутман — основатель Dephot, тоже перебравшийся в Париж. На одной из съемок Фридман познакомился с Гердой Похориле — антифашисткой и коммунистической активисткой из Штутгарта.

Симон Гутман организовал фотографу командировку в Испанию, которая стала для него важной вехой. Один из биографов Капы позднее напишет, что Испания оказалась для него «домом вне дома» — человек, которого XX век безжалостно гнал из одной столицы в другую, нашел там близкую по духу культуру, сочетавшую экспрессию и нежность, динамику и сокровенность. Фридман писал оттуда письма Герде Похориле, а после, получив гонорар за съемки, вместе с ней и общими друзьями отправился на остров у Лазурного берега Франции. Именно сближение с Гердой, по мнению друзей Капы, помогло ему встать на верный путь. Вместе они задумали мистификацию: создать фотоагентство, где оба они якобы работали на заезжего американского фотографа Роберта Капу. Это имя было звучным и понятным. Герда, в свою очередь, взяла псевдоним и стала Гердой Таро.

Дела у мифического американского фотографа шли всё лучше, и, хотя его вскоре разоблачили, ему предложили работу в агентстве Alliance. В Испании назревала гражданская война, и для Капы и Герды она многое значила: во-первых, там воевали различные антифашистские силы, во-вторых, Испания была близка Капе. В Барселоне журналисты застали анархистскую революцию, восхитившую Капу.

Он снимал ликующих рабочих, которые уходили на войну со сторонниками Франко. Роберт-Эндре и Герда колесили по Испании в поисках фактуры. Позднее в интервью Капа говорил, что снимать в Испании очень просто: «Фото уже есть, их надо просто взять».

Присоединившись в окопах к ополченцам города Алькой, Капа сделал самый известный снимок той войны — «Смерть республиканца». На ней запечатлен милиционер из Алькоя сразу после того, как в него попала пуля.

Роберт Капа, «Смерть республиканца». Фото из книги «Скрытая перспектива»

Споры вокруг этого снимка идут до сих пор: некоторые подозревают, что это постановка, другие уверены, что фотографирование подобных сцен является этически сомнительным. Сегодня, когда в сети есть терабайты куда более жестких фото из зон боевых действий, говорить об этичности снимка Капы странно — он скорее напоминает картину Василия Верещагина «Смертельно раненый» (1873), чем современные репортажи. В Европе середины прошлого века съемка человека в момент его смерти на фронте вызывала недоумение — но ведь и в блокадном Ленинграде работали операторы, которые снимали, как люди падают на улицах от истощения.

В 2019 году на аукционе Sotheby’s «Смерть республиканца» продали за 75 тысяч евро. Так или иначе, этот кадр оказался судьбоносным для молодого фотографа. Он окончательно стал мастером и — Робертом Капой. Капа продолжал поставлять миру буквальные и безжалостные кадры из Испании: тела мирных жителей под остатками их разрушенных домов и лица соседей, которые только что увидели произошедшее, матерей, детей. В той войне погибло много гражданских, она до сих пор остается болезненной темой для испанской культуры — вспомним хоть свежий фильм Педро Альмодовара «Параллельные матери» и то, как настойчиво героиня Пенелопы Крус добивается раскопок братской могилы времен Гражданской войны, как к исторической памяти сводятся все сюжетные линии.

В Испании Капа познакомился с уже знаменитым на тот момент Эрнестом Хемингуэем — еще одним человеком, который чувствовал себя уверенно рядом с войной и опасностью. Позднее Капа писал, что стал считать писателя своим отцом. Это вполне в его духе — его собственные связи в силу исторических перипетий, бытовых обстоятельств и собственного характера оказались разорваны (его мать Юлия к тому моменту разошлась с его отцом), и он выбрал нового «Папу» (так называли Хемингуэя) самостоятельно — исходя из потребностей своей романтической натуры.

Эренст Хемингуэй в 1939 году. Фото Роберта Капы

В Испании погибла Герда Таро — ее случайно раздавил танк республиканцев. К тому моменту она уже работала не только с Капой и называла его «приятелем» — Таро не нравилось, что ее снимки выходили под его именем, а их общую работу считали за его личную. Война как борьба с фашизмом стала ее идеей-фикс, а камера — средством, и она снимала в самых страшных условиях, в окопах, куда ее не хотели пускать. Как и у Капы, это был авантюризм, граничащий с безрассудностью, разве более мотивированный идеологически. Поздней осенью 1937 года, после похорон Герды, Капа вернулся в Испанию, но ненадолго. Стало понятно, что Республика обречена. Капа уехал работать на японо-китайскую войну.

В целом всю дальнейшую жизнь Капы можно описать как скитания по горячим точкам — они задокументированы лучше, чем его ранние годы.

Войны, алкоголь, азартные игры, байки в кругу друзей (вроде Хемингуэя) и бесконечные женщины — от проституток до Ингрид Бергман (1915–1982) и Памелы Черчилль (1920–1997).

Сегодня такой образ — независимо от того, выстроен он носителем маски Роберта Капы или его современниками, — выглядит нарочито мачистским и вызывающим, но кое-что может прояснить его книга, которая в мире вышла в 1947 году, а на русском языке — только в 2011-м. В переводе она называется «Скрытая перспектива».

Роберт Капа, фото, сделанное на Сицилии в августе 1943 года. После высадки американских войск Капа узнал, что всю неделю, пока они бомбили высоту, там оставались мирные жители. Фото из книги «Скрытая перспектива»

Это история Второй мировой, рассказанная в непривычной российскому читателю интонации. Там много иронии и бытовых подробностей, а лейтмотивом проходит фотография девушки Капы Пинки (он раз за разом показывает ее всем, кто не верит, что у Пинки розовые волосы). Герой страдает по Пинки примерно также, как лимоновский Эдичка — по своей Елене, и сочетание личной фактуры с эпическим фоном с непривычки вызывает диссонанс. А еще Капа работал, не имея паспорта кого-либо государства из числа союзников — для них он формально был человеком из другого лагеря. Венгрия воевала на стороне фашистов, и, кроме того, из-за выговора Капу порой принимали за немца. Но Капа не драматизирует свои злоключения, а если и сообщает о них — то в форме анекдота. Зато о войне он пишет лаконично и честно. Наверное, по этим абзацам и можно судить об Эндре Фридмане, надевшем маску Роберта Капы.

Он пишет, как снимал высадку в Нормандии, перешагивая через трупы на пляже, где погибли три тысячи солдат союзников. Как с корабля Chase уходили на берег всё новые солдаты, пока приносили тела убитых и раненых (об этом Капа пишет так, что сами собой в голове возникают кадры из «Груза 200»). Как людей, к которым он хотел обратиться с вопросом, тут же разрывало у него на глазах. Как начался прилив, и вода поднималась всё выше, а камеру он держал над головой. Как он упал в обморок и очнулся с диагнозом «переутомление».

На соседней койке он увидел голого юношу — единственного из всех, кто выжил в танке-амфибии. Десять таких машин должны были идти впереди пехоты, но все затонули в море. Юноша, по словам Капы, смотрел в потолок и говорил, что он трус.

Капа с горькой иронией отзывался о коллеге, который снимал, не выходя на берег, вернулся раньше его и уехал в Лондон с «сенсационными» снимками. Сам Капа не нашел в себе сил после съемки лететь в Лондон, чтобы поведать миру об увиденном. Вместо этого он снова отправился на береговой плацдарм.

Роберт Капа, один из кадров высадки в Нормандии, который оказался «немного не в фокусе». Фото из книги «Скрытая перспектива»

На французский берег 6 июня 1944 года Капа высаживался вместе со второй волной десантников — это был его осознанный выбор. Фразу о том, что нужно быть максимально близко к событиям, часто приводят как кредо Капы. Накануне высадки он занимался «гастролями по пабам», как назвал это американский писатель Ирвин Шоу, и играл в покер. Среди его соперников были тот же Шоу, драматург Уильям Сароян, голливудские режиссеры Джордж Стивен и Ирвинг Рейс. Лондон накануне высадки был кипящим, напряженным местом — но и тусовочным, разумеется.

Фото из книги «Скрытая Перспектива»

Позже Сароян называл Капу «игроком в покер, который параллельно занимался фотографией, делом, которое он ненавидел», а Шоу вспоминал, что во время войны Капа действительно зарабатывал деньги покером. Он садился за стол только с крупными и интересными ему игроками. Когда тот же Сароян подсчитал расходы фотографа, то понял, что тот мог бы купить киностудию. Но Капа этого не делал. Он давно перестал быть парнем, который закладывал фотоаппарат, чтобы купить еды, но войны дали ему не только деньги, но и образ жизни, при котором не имеет значения ничего, кроме настоящего момента.

Перед высадкой на французский берег Капа устроил для пресс-корпуса вечеринку, закупив на черном рынке алкоголь. Среди приглашенных был его друг Хемингуэй, который тогда работал в журнале Collier’s. Общаясь с ним в то время, Капа в своей манере переживал, что борода, которой «Папа» зарос чуть ли не до глаз, отпугнет от него всех женщин. Среди 57 килограммов багажа, которые фотографу разрешили взять с собой, были в основном коньяк и презервативы. Звучит как очередная байка, но на самом деле еще во время высадки в Италии солдаты использовали презервативы, чтобы упаковать в них и сохранить сухими боеприпасы. Фотограф делал так с фотоаппаратами и пленками. Позже эту привычку переняли и его коллеги.

Проявка той первой съемки с высадки — возможно, величайший фейл в истории фотожурналистики. Юный сотрудник фотолаборатории журнала Life, для которого снимал Капа, очень волновался и перегрел негативы.

«Эмульсия поплыла прямо на глазах у сотрудников лондонской редакции Life, — пишет Капа в „Скрытой перспективе“. — Из ста шести фотографий спасти удалось только восемь. Подписи к фотографиям, размытым из-за перегрева, гласили, что у Капы ужасно тряслись руки».

Снимки Капы в журнале сопровождала ремарка, что они «немного не в фокусе» — и именно так в оригинале он назвал свою книгу.

После войны Капа наконец получил американский паспорт, но уехал из Штатов, спасаясь от политики маккартизма.

В 1947 году он в своей манере провернул эксцентричную выходку — пока в США охотились на коммунистов, Капа вместе с писателем Джоном Стейнбеком (1902–1968) отправились в Советский Союз.

Конечно, это была всегдашняя жажда опасности и экстрима, помноженная на романтический интерес к «иному», а также к загадочным Советам, победившим фашистов на Восточном фронте. В конце Второй мировой, когда фронты схлопывались, Капу не пустили снимать «русских» — что только подогрело интерес. Результатом поездки стала книга «Русский дневник» с текстом Стейнбека и фотографиями Капы. Возможно, она не лучшим образом переведена на русский, а встречи с жителями Москвы, Киева, Тбилиси и селянами кажутся постановками, но Стейнбек, очевидно, тоже находился под обаянием Капы. В книге есть характерные эпизоды, где Капа пугается дореволюционной ванны в их гостиничном номере и царапает об нее зад, или где он одалживает у американских дипломатов книги и не возвращает их — что, конечно, их очень бесило, потому что сотрудники дипмиссии чувствовали себя «на острове посреди России», и достать книги было сложно.

Погиб Капа во французском Индокитае в конце очередной войны — подорвался на мине в мае 1954 года. К тому моменту он активно занимался делами агентства Magnum, которое основал после Второй мировой вместе с коллегами. Последние годы были для него не слишком удачными. В мае 1953 года он перетаскивал съемочное оборудование и надорвал спину — произошло смещение позвоночного диска. Боли были страшные — по словам коллег, иногда Капа лежал на полу в офисе Magnum и плакал. Кроме того, у него опять начались проблемы с документами. США не хотели продлевать выданный ему паспорт, подозревая, что Капа — коммунист. В собранном на него досье фигурировала информация, что он мог вступить в партию, когда работал в Испании. С деньгами у фотографа тоже было плохо — он занимал у своего же агентства.

Фото из книги «Скрытая перспектива»

Позднее друзья и коллеги скажут, что гибель Капы в Индокитае логична в контексте всей его жизни. Правда, странно, что про него многие будут говорить как про везунчика по жизни. Вероятно, это всё флер того веселого, бодрого образа, который он сам себе создал. Едва ли можно назвать везучим человека, который так часто бежал от фашизма, что не смог «пустить корни» (например, отказался обосноваться в Голливуде с Ингрид Бергман ради продолжения работы), терял любимых людей.

Друг фотографа Джон Херси писал в литературном журнале «47»:

«Фотографа Капы, которому его коллеги и конкуренты приписывают лучшие снимки Второй мировой войны, просто не существует. Капа — это выдумка. Это объект в форме человека — невысокого, смуглого и ведущего себя так, будто он к чему-то привязан. У него глаза спаниеля, старательно изображаемый верхней губой цинизм и печать удачника на лице. Этот объект ходит, называет себя Капой и считается знаменитым. Но в действительности ничего этого нет. Капа — это вымысел. Так было всегда и во всех отношениях».

Херси называл Капу «человеком, который сделал себя сам».

Это раздвоение личного образа на маску харизматика и уязвимого человека под ней характерно для людей XX века. В прошлом веке было много таких героев — вспомним хоть Фредди Меркьюри. Современная «новая искренность» и отказ от театральности в пользу документальной правды, борьба с иллюзиями не оставляет места таким героям, как Капа. Слишком много парадоксов: нежность и привычка часами лежать в ванне против работы в окопах, балагурство и мастерство организатора тусовок — против одиночества человека, который работает под обстрелом и не может найти в себе сил рассказать публике о том, что видел.

Сложно сказать, был ли «настоящий» Капа и не исчез ли Эндре Фридман под своей маской. Азартный игрок, который «ненавидел фотографию», бесстрашный профессионал, который пошел на берег вместе с десантом, любящий и нежный, но беспорядочный в связях человек. Наверное, эти парадоксы — плод многослойных психологических защит Эндре Фридмана от всего, что он пережил в XX веке. Поэтому не стоит привязывать Капу только к фотоискусству, он — одна из важных, ярких составляющих культуры прошлого века.

Биография Роберта Капы — Fototips.ru

Военный фотограф, сооснователь агентства Магнум, друг Хемингуэя и Пикассо и история потери самого важного фоторепортажа XX века.

Роберт Капа (Венгрия, 22 октября 1913 — Вьетнам, 25 мая 1954) — военный фотограф и фотожурналист, Работал на пяти войнах, в 1947-м основал Magnum Photos — первое агентство для фотографов-фрилансеров по всему миру.

Карьера

Эндре Эрнё Фридман, который через 20 лет станет известен как Роберт Капа, родился 22 октября 1913 года, в Будапеште, в семье Дежё и Юлии Фридман. Из-за политических убеждений ему в 18 лет пришлось покинуть страну и переехать в Германию. В детстве он хотел стать писателем, в Берлине поступил на отделение журналистики, но у родителей не было денег на оплату его учебы. В начале 1932 года для молодого человека нашлась работа в сфере фотографии — курьером в фотоагентстве, и Фридман полюбил новое дело. Некоторое время он был ассистентом в фотолаборатории, потом — учеником фотографа, и в итоге стал фотожурналистом.

Первую работу в этой области подбросил случай — заболел фотограф, который должен был ехать в Копенгаген, где Лев Троцкий, высланный из СССР, должен был читать лекцию. Послали Фридмана. Сделанный им фоторепортаж позже напечатали несколько изданий.

EUROPE.
DENMARK. Copenhagen. November 27th, 1932.
The Ukranian politician Leon TROTSKY lecturing Danish students on the history of the Russian Revolution.
Capa’s coverage of Trotsky’s lecture was his first published story.

В 1933-м, когда представители национал-социалистической партии получили большинство голосов на выборах в Рейхстаг, фотограф переехал во Францию. Здесь он познакомился с Гердой Таро, фотожурналисткой немецко-еврейского происхождения, которая оказалась в стране по той же причине, что и Эндре.

Герда Таро

Тут же он встретил своих будущих коллег по Magnum Photos — француза Анри Картье-Брессона и поляка Дэвида Сеймура.

Но найти работу в Париже фотожурналисту-фрилансеру, к тому же еврею из Венгрии, оказалось непросто. Он отчаянно нуждался в деньгах. Примерно в это время Фридман взял псевдоним “Роберт Капа”. К имени прилагалась и история, которую он придумал вместе Гердой — Капа, якобы, был известным и популярным американским фотографом, и от его имени Эндре и его подруга продавали свои снимки. К тому моменту, как Фридман стал знаменит, имя уже приклеилось, и он остался Робертом Капой до конца своих дней.

Гражданская война в Испании и Японо-китайская война

С 1936-го по 1939-й Капа вместе с Гердой Таро и Дэвидом Сеймуром работал в Испании. Это была первая его война. Здесь он познакомился с Эрнестом Хемингуэем, который тоже освещал ход боевых действий. И здесь же сделал снимок погибающего республиканца, который прославил молодого фотографа во всем мире. Дискуссии вокруг этой фотографии не утихают и сейчас — спорят и о личности солдата, и о том, был ли кадр постановочным.

SPAIN. Córdoba front. Early September, 1936. Death of a loyalist militiaman.

Меньше чем через год после этого подруга Капы погибла под гусеницами танка во время Битвы при Брунете — первая женщина-корреспондент, убитая во время боевых действий. В 1938 году фотограф уехал на вторую свою войну, в китайский город Ханькоу (нынешний Ухань), чтобы снимать сопротивление японскому вторжению. Там он снова в гуще событий, а его камера — главный свидетель истории.]

CHINA. Hubei. Hankou. March, 1938. Young women being trained as Nationalist Chinese soldiers. After having lost Shanghai and Nankijng to the Japanese troops, CHANG KAI SHEK retreated to Hankou, where he resisted until late 1938.

Вторая Мировая

В начале Второй Мировой Капа перебрался из Парижа на постоянное жительство в Нью-Йорк, но ему приходилось очень много работать на Европейском театре военных действий. Это был единственный фотограф Союзников, официально принадлежавший к категории “граждан враждебного государства”. Венгрия, родина Капы, была страной нацистского блока, а он еще не получил американского гражданства. 7 октября 1943 года фотограф был в Неаполе, где вместе с другим сотрудником журнала Life, Уиллом Лангом-младшим, фотографировал взрыв здания почты.

Но самой знаменитой его работой стала съемка Высадки в Нормандии, 6 июня 1944 года. Вооруженный двумя камерами Contax II с 50мм объективами и несколькими пленками, он вместе с первыми солдатами Союзников десантировался в секторе “Омаха-Бич”. В Life с тревогой ждали негативы Капы.

FRANCE. Normandy. June 6th, 1944. US troops assault Omaha Beach during the D-Day landings.FRANCE. Normandy. June 6th, 1944. US troops assault Omaha Beach during the D-Day landings.

“Пули разрывали воду вокруг меня”, — писал Капа. Пляж был в девяноста метрах впереди. Стальные заграждения в тумане казались останками города-призрака. Под градом гильз фотограф добрался до ближайшего стального укрытия. Было еще рано, слишком темно для хороших кадров. Но он снимал и снимал, почти не глядя в видоискатель. Вокруг умирали люди, тела плавали в море, покрасневшем от крови. Унести погибших с поля боя было практически невозможно. Оставшиеся в живых не могли продолжать наступление из-за яростной обороны немцев.

За почти 90 минут, которые он провел на берегу, Капа сделал более сотни снимков. В какой-то момент он попытался добраться до медицинского транспортного корабля, успел помочь врачам загрузить носилки с ранеными, достать новую пленку, снять экстренное переливание плазмы солдату на палубе и только тогда свалился без сил. Когда очнулся, на шее у него висела бумага с надписью, сделанной кем-то из медиков: “Потеря сознания от истощения. Армейских жетонов нет”. В тот день на пляже Нормандии погибло более трех тысяч солдат.

FRANCE. Normandy. W.W.II. Operation OVERLORD. Omaha Beach. June 6th, 1944.

Капа не знал, что на его кадрах, но был уверен, что эти четыре отснятых пленки хранят самые потрясающие снимки военных действий из всех, что ему приходилось делать. Кассеты со 106 фотографиями передали в Лондон, но там развернулась своя трагедия. 15-летний Дэннис Бэнкс, который занимался проявкой пленок, допустил ошибку в работе: при просушке он перегрел негативы, эмульсия поплыла. Почти весь труд Капы был уничтожен. Чудом сохранились лишь 11 кадров.

Десять из этих фотографий попали в выпуск Life от 9 июня 1944 года. Подпись под ними гласила, что изображения “немного не в фокусе”, потому что у фотографа дрожали руки от напряжения момента. Эта фраза стала названием автобиографической книги Роберта Капы (в России более известной как “Скрытая перспектива”). Книгу посоветовал написать старый друг, Хемингуэй, который искренне считал фотографа одним из самых талантливых людей. Он уже давно предлагал Роберту вспомнить мечту детства и начать писать. Капа спросил, как это делается. “Очень просто”, — ответил Хемингуэй. — “Берешь карандаш, пачку бумаги, и пишешь”.

FRANCE. Normandy. Omaha Beach. The first wave of American troops lands at dawn. June 6th, 1944.

Говорят, Капа, вернувшись в Лондон, ничего не сказал сотрудникам Life. Но Джон Моррис, фоторедактор журнала, был уверен, что фотограф так никогда полностью его не простил за потерю пленок. “То, что напечатали, — ничто в сравнении с тем материалом, который они угробили”, — жаловался Капа своему брату Корнеллу. Может, отчасти в качестве компенсации Уилсон Хикс, ответственный редактор Life, предложил фотографу штатную работу и зарплату в 9 тысяч долларов в год.

Постоянно безденежный, не имеющий собственного угла Капа согласился. “Пришлось. Мне не очень понравилась эта идея, но особого выбора не было”, — писал он.

В 1947 году, вместе с другом, писателем Джоном Стейнбеком, Капа поехал в Советский Союз. Он фотографировал Москву, Киев, Тбилиси, руины Сталинграда. “Русский дневник”, путевые заметки Стейнбека, изданные в 1948-м, были проиллюстрированы работами Капы. В СССР книга впервые появилась только в 1990 году.

В том же 1947-м Капа исполнил свою давнюю мечту и вместе с друзьями — Анри Картье-Брессоном, Уильямом Вандивертом, Дэвидом Сеймуром и Джорджем Роджером — основал фотоагентство Magnum Photos.

“Папа” Капы и Magnum Photos

EUROPE. Great Britain.
`London, May 1944. Enest Hemingway recovering for a car accident.

Война снова столкнула Капу и Хемингуэя на передовой. Однажды, во время разведки, друзья наткнулись на позиции немцев; те расстреляли мотоцикл, на котором ехали солдаты и корреспонденты. Капе и еще двум разведчикам посчастливилось упасть в глубокий кювет, а писатель угодил в неглубокую яму, из которой вполне хорошо просматривался. Два часа они лежали на земле, совсем рядом с врагами, рискуя погибнуть в любой момент. Их спасли подошедшие силы американской армии. Хемингуэй потом долго возмущался, что Капа, вместо того, чтобы что-то предпринять и помочь всем выбраться с линии огня, лежал с камерой наготове — чтобы, если писателя все-таки убьют, первым запечатлеть его бездыханное тело на пленку.

Впрочем, такое излишнее журналистское рвение Роберта их взаимной приязни не помешало. Фотограф, как все близкие люди, называл Хемингуэя “Папа”, часто снимал его — за работой, на охоте, в кругу семьи. Они дружили до самого конца.

Enest Hemingway

Хемингуэй не был единственным знакомым писателем фотографа. В 1947 году Капа, вместе с Джоном Стейнбеком, поехал в Советский Союз, где запечатлел послевоенные Москву, Киев, Тбилиси, руины Сталинграда. “Русский дневник”, путевые заметки Стейнбека, изданные в 1948-м, были проиллюстрированы работами Капы. В СССР книга впервые появилась только в 1990 году.

В том же 1947-м Капа исполнил свою давнюю мечту и вместе с друзьями — Анри Картье-Брессоном, Уильямом Вандивертом, Дэвидом Сеймуром и Джорджем Роджером — основал фотоагентство Magnum Photos.

Первая Индокитайская война и смерть

В 1954 году Капа был в Японии — занимался делами выставки Magnum Photos. Джон Моррис из Life телеграфировал ему предложение поработать на вооруженном конфликте в Индокитае. “2000 долларов”, — пообещал редактор, — “если будет риск для жизни, оплата может значительно возрасти”. Капа, до этого освещавший Арабо-израильскую войну 1947 — 1949 годов, устал от работы военного репортера. Она предполагала слишком много крови и смертей. Он даже дал слово больше не снимать на полях сражений.

Но и отказаться от предложения он не мог — у него были долги. А тут — крупная сумма. Однако Моррис, которого беспокоили нехорошие предчувствия, перезвонил фотографу и сказал: “Боб, не надо. Это не наша война”. Капа отмахнулся от волнения редактора. “Это будет красивая история”, — сказал он двум репортерам Life, с которыми ехал по северному Вьетнаму.

25 мая, в 2:55 дня, полк продвигался через опасную зону. Слышалась стрельба. Капа решил выйти из машины и сфотографировать продвижение колонны. Через пять минут журналисты услышали взрыв — их коллега случайно наступил на противопехотную мину. Он был еще жив, когда подоспела помощь. Один из журналистов вызвал медиков. У Капы были тяжело ранены левая нога и грудь. Его повезли в маленький полевой госпиталь, но по прибытию врачам оставалось только констатировать смерть. Он умер с камерой в руках.

Наследие

Младший брат Роберта, Корнелл, тоже фотограф, сделал все, что смог, чтобы сохранить и донести до потомков наследие Капы. Он основал Международный фонд заинтересованной фотографии, а позже — Международный центр фотографии в Нью-Йорке, где коллекции его брата и других фотографов обрели постоянное пристанище.

В 1955 году Международный пресс-клуб Америки основал награду, Золотую медаль Роберта Капы, которая вручается фотожурналистам за “лучший опубликованный фоторепортаж из-за рубежа, потребовавший исключительной храбрости и инициативы”. Среди награжденных ею — девять членов Magnum Photos, включая и Стива Маккарри.

Личная жизнь

Смерть Герды Таро оказалась большим ударом для Роберта Капы. По некоторым сведениям, они были обручены, и фотограф так никогда и не женился, хотя у обаятельного, яркого Капы было много поклонниц. Он, казалось, всегда был полон жизни, харизмы и уверенности в себе. На его шлеме во время итальянской кампании 1943 года было написано: “Собственность Роберта Капы, великого военного корреспондента и любовника”. Никто никогда не оспаривал эти заявления.

Всегда, приезжая в редакцию Life, он обязательно приносил цветы и конфеты сотрудницам, которые часами пытались разобрать его подписи к снимкам — Капа прекрасно говорил на венгерском и немецком, немного на французском, а его английский был так плох, что коллеги называли “капанийским”.

Во время Второй Мировой он был влюблен в Элейн Джастин, жену актера Джона Джастина. И эта история закончилась свадьбой — правда, после развода с Джастином Элейн вышла не за Капу, а за их общего друга. После войны у фотографа завязался роман с актрисой Ингрид Бергман, который оба тщательно скрывали. Капа даже некоторое время ради нее работал в Голливуде, но тамошняя атмосфера очень его душила, и летом 1946 года фотограф и актриса расстались.

Так вышло, что единственной женщиной, которой он оставался верен до самой смерти, оказалась война. А он мечтал однажды стать безработным военным фотографом.

1 из 21

Роберт Капа. Боевое фотоискусство // Jewish.Ru — Глобальный еврейский онлайн центр

Его заметили, когда ему единственному удалось заснять Троцкого в Копенгагене. Признали, когда он запечатлел в Испании падающего от пули республиканца. Возвели в ранг классика фотоискусства, когда он наравне с солдатами принял участие в высадке в Нормандии. Но его слава «величайшего военного фотографа мира» всегда обходилась ему слишком дорого: в войне погибла его любимая женщина, в войне, подорвавшись на мине, погиб он сам. Сегодня исполняется 102 года со дня рождения основоположника военной фотожурналистики Роберта Капы.

Родился же он 22 октября 1913 года в Будапеште в еврейской семье Дезо и Юлии Фридман, давшими мальчику имя Эндре Эрнё. Мама всегда считала его избранным для чего-то особенного, так как у малыша при рождении было шесть пальцев на руке, лишний из которых был позже удален.

Cемья, безбедно существовавшая благодаря собственной лавке одежды, столкнулась с финансовыми трудностями после Первой мировой войны, однако это не помешало родителям дать хорошее образование своим троим сыновьям. Правда, молодой Эндре, мягко выражаясь, не проявлял рвения к учебе и был постоянным участником всякого рода стычек и школьных потасовок. В выпускном классе гимназии он, не являясь приверженцем «левых» взглядов, осознавая незаконность действий, но движимый зарождающимся чувством влечения к опасности, участвует в антифашистской демонстрации. Его схватили и заключили под стражу, но усилиями отца он был освобожден и в скором времени, к 1931 году, все-таки окончил гимназию. Тогда-то родители и приняли решение отправить сына, который уже был на примете у местной полиции, учиться в университет Берлина.

Поступив в Высшую школу политических наук, он начал изучать социологию и журналистику, ведь именно в ней он видел свое дальнейшее призвание. Но жизнь внесла свои коррективы. Бизнес родителей перестал приносить доход, и они не могли больше отправлять Эндре деньги. Так что ему пришлось искать работу, чтобы хоть как-то прокормиться. Положение его было настолько нищенским, что из квартиры он был выгнан хозяином за то, что воровал собачий корм. «Самый лучший способ приблизиться к профессии журналиста — стать фотографом», — решил в конце концов Эндре и устроился лаборантом в фотоагентство. Он проявлял пленки и отбирал лучшие кадры, показывая их потом начальству. Вскоре всем стало понятно: у паренька особое чутье, он как будто бы чувствует фотографии.

В один из дней в качестве поощрения лаборанту Эндре был торжественно передан простенький фотоаппарат, а следом, в ноябре 1932 года, поступило и первое задание. Его послали в Копенгаген снимать Льва Троцкого, собиравшегося произнести там речь. На проводимом митинге собралось множество фотографов из разных стран, но снимать было строго запрещено. Однако Эндре, протиснувшись сквозь толпу, все-таки смог подойти к Троцкому почти вплотную и сделать серию снимков. Через несколько дней их уже печатали крупнейшие издания всего мира, и молодой фотограф стал востребован практически всеми изданиями Берлина. Но начавшиеся вскоре массовые аресты в связи с приходом к власти нацистов заставляют Эндре покинуть Берлин и перебраться во Францию. Здесь он вновь был никому не нужен и вновь оказался в нищете. По его воспоминаниям, «поужинать часто удавалось лишь сворованным в соседней булочной хлебом», а однажды и вовсе пришлось заложить фотоаппарат, чтобы купить немного еды.

Тем не менее, перебиваясь разовой работой, Эндре внезапно встречает свою любовь. На одной из съемок девушек для обложки малоизвестного французского журнала он познакомился с Гердой Таро — журналисткой еврейского происхождения, также оставившей Берлин из-за нацистских преследований. Конечно, в его жизни были женщины до нее, будут и после, знаменитые и известные, но помимо страстной любви Герда способствовала и его новому рождению. Они стали работать вместе: он снимал, она писала, вместе путешествовали, вмести жили. Но за работы никому не известных молодых фотографа и журналиста издания платили копейки. И вот как-то апрельским вечером 1936 года, получив очередной мизерный аванс и раздумывая о насущном, они решились на авантюрный шаг. Они решили продавать снимки Эндре как снимки несуществующего, но взрослого и опытного американского фотографа Роберта Капа. И первые же попытки принесли результат: стоимость фотографий Эндре под американским именем тут же резко возросла, и вскоре по всей Франции уже ходили легенды об известном фотографе Роберте Капе. Он тут же был оценен экспертами как мастер своего дела, и хотя его нигде и никто не видел, каждое событие было запечатлено его объективом. Правда, ореол неизвестности продержался недолго, один из издателей, которому принесли фото Капы, накануне наблюдал за Эндре, фотографировавшим тот же момент и с того же ракурса. Но разоблачение не повлияло на успех: к тому времени его мастерство уже было оценено и признано. Однако фотографии все-таки продолжили публиковать под именем Роберта Капы.

Вскоре началась гражданская война в Испании, куда Капа и Герда Таро, будучи ярыми противниками фашизма, немедленно отправились. Именно там Роберт Капа запечатлел солдата на склоне холма как раз в тот момент, когда его настигла пуля. Он смог сфотографировать его, роняющего ружье и падающего в траву. Впоследствии из-за безупречной композиции снимка многие говорили, что это инсценировка. Но именно за эту фотографию, названную «Смерть республиканца» («Лоялистский ополченец в момент смерти»), и за серию других фотографий об этой войне в Испании авторитетный британский журнал Picture Post назовет его «Величайшим военным фотографом в мире».

Однако война в Испании, снимки которой принесли ему мировую известность, помимо ужаса чужих трагедий, которые он наблюдал он в объектив, отзовется и трагедией личной. Расставшись на время в июле 1937 года с Гердой из-за вынужденной поездки в Париж, Капа прочтет в газете страшную новость: оставшаяся в Испании Герда погибла, будучи вместе с раненными в машине, которую переехал танк.

Лишь через полгода Капа смог вернуться к полноценной работе. Вновь побывал в Испании, освещал японско-китайскую войну, однако затем решил переехать в США и получить американское гражданство, в связи с чем бездействовал на протяжении девяти месяцев, скучая по работе в гуще событий. Вот почему, когда ему пришло приглашение от английского журнала освещать события второй мировой, он не задумываясь согласился. В своей автобиографии он так опишет этот момент: «в кошельке был пятачок. Его можно было подкинуть и узнать свою судьбу. Орел – всеми правдами и неправдами выбираюсь в Англию. Решка – высылаю чек обратно и объясняю свое положение. Я подкинул монетку. Решка! Тогда я понял, что этот пятачок не умеет предсказывать будущее…» В Англии происходит знаковое для него событие. В один из дней он бросается фотографировать раненых в боевом вылете летчиков, и один из них под наведенным на него фотоаппаратом спросит Капу: «Ну что, это тебе было нужно, доволен?» Капа не ответил ему, но ответил сам себе на этот вопрос, и все его последующие фотографии скорее уже не художественный стиль, а нравственный выбор Капы: «В тот момент в моей сумке лежали удачно отснятые пленки. Я ненавидел себя и свою профессию. Это фотографии для гробовщиков. Но какого черта? Я не хочу быть гробовщиком. Если уж участвовать в этих похоронах, поклялся я себе, то не в роли постороннего». Следуя этому принципу, Капа участвует в высадке войск на берег Нормандии в «День D» 6 июня 1944 год. Это был его выбор и его фотографии. С захлебывающимися в соленой воде и умирающими под немецким ливневым огнем десантниками, с которыми он продолжал бежать вперед, фотографируя все и «боясь взглянуть на происходившее не через объектив камеры».

Было еще много мест и сражений в которых он принимал участие, его фотографий войны, признанных шедеврами. Но он уже не снимал все подряд, не искал легкой добычи, не был простым свидетелем людских страданий. Так, например, он не сделал ни одного снимка в концлагерях, объяснив позже: «В концлагерях фотографов и так были толпы, и каждая новая ужасающая карточка лишь ослабляла общее впечатление, — и помолчав, добавил, — сегодня все увидят, до чего довели в этих лагерях несчастных заключенных, а уже завтра мало кого будет интересовать их дальнейшая судьба».

В 1947 году он вместе со своим давним другом и тоже выдающимся фотографом Анри Картье-Брессоном основал первое в мире фотоагентство «Магнум», чтобы фотографы по всему миру могли иметь свое центральное бюро, которое бы отстаивало их авторские и финансовые интересы. В агентстве были свои строгие правила: принимались только репортажные съемки, без инсценировок и кадрирования фотографий. В этом же году Капа вместе со своим другом, писателем Джоном Стейнбеком получил приглашение в Советский союз, где в течение нескольких месяцев документировал повседневную жизнь. По окончании поездки свет увидела книга «Русский дневник», где все путевые наблюдения были щедро снабжены фотографиями Капы.

С 1948 по 1950 годы освещал Капа и события в Израиле. Следовать своему принципу и не быть безучастным он продолжал до самой смерти: в 1954 году он подорвался на мине в Индокитае, снимая остановившихся на привал американских солдат. Он ушел мгновенно, как уходили и герои его снимков, оставив миру свои работы, на которых запечатлен неприкрытый ужас войны. Его фотографии с лицами людей, их эмоциями, отражающими происходившее, несут в себе то, что трудно описать и представить, просто читая исторические сводки. Они не радужны, но в них настоящая, неприукрашенная жизнь. Жизнь на грани смерти, настоящий фотоотчет тех лет, ведь как говорил Роберт Капа: «Фотография — это документ, глядя на который, имеющий глаза и сердце начинает ощущать, что в мире не все благополучно».

Tэги: Израиль Вторая мировая война Роберт Капа люди искусства военный фотокорреспондент

NCR, CAR, SCAR, CAPA, PAR? Какая разница?

Автор Билл Хоррикс, руководитель службы качества.

После 20 с лишним лет работы в бизнесе остается один вопрос, который постоянно возникает – это путаница в связи между несоответствием и корректирующими действиями. Многие люди используют аббревиатуры NCR и CAR довольно расплывчато, а иногда и взаимозаменяемо, и это усугубляет путаницу.

Устали расшифровывать аббревиатуры? Нажмите на изображение выше, чтобы загрузить бесплатный словарь качественных аббревиатур.

Возможно, иллюстрация поможет прояснить ситуацию. Сначала давайте рассмотрим пример, который происходит в вашей собственной деятельности (позже мы рассмотрим сторонние услуги/продукты с помощью SCAR).

Практический пример A

Оператор на вашем предприятии перемещает лоток с 20 продуктами из точки А в точку Б и, спотыкаясь, роняет их на пол. Он / она наклоняется, чтобы поднять их, и после надлежащей проверки (инспекторским персоналом) определяется, что 15 соответствуют всем критериям пригодности к использованию, но 5 получили повреждения. Кроме того, определяется, что эти 5 деталей могут быть переработаны, они отделены от партии, для повторной обработки создается новый путешественник, и 15 исправных деталей доставляются в точку B. Подготавливается отчет о несоответствии с описанием несоответствия. -соответствие, стоимость, распоряжение, резолюция и запись утверждений.

Вам нужно также инициировать корректирующее действие?

Это определяется вашими процедурами контроля качества. В некоторых компаниях это делается автоматически, хотя и требует много дополнительной, смею сказать, ненужной работы. На мой взгляд, NCR достаточно, и вот почему.

Отчет о несоответствии (NCR)

Прежде всего, давайте определим несоответствие как невыполнение или невыполнение ожиданий, потребностей или обязательств вашего процесса. Это может быть указано или подразумевается. Таким образом, услуга или продукт, которые не соответствуют спецификациям, имеют несоответствие. В приведенном выше случае вы ожидали, что 20 продуктов будут доставлены в точку B, но только 15 были доставлены туда, а 5 были повреждены, поэтому вы готовите NCR.

NCR служит 5 основным целям:

  1. описание несоответствия
  2. определение характера несоответствия
  3. отслеживание несоответствия
  4. назначение затрат на несоответствие
  5. регистрация разрешений

Важно регистрировать и отслеживать все NRC, чтобы принимать обоснованные решения о производительности и эффективности. Данные компилируются в отчеты, диаграммы и диаграммы тенденций, чтобы обеспечить понимание для принятия решений. [Конечно, CIS собирает всю информацию NCR и предоставляет вам данные для принятия обоснованных решений.]

Ключевым выводом является то, что отчет о несоответствии (NCR) делает больше, чем просто отслеживает или регистрирует возникновение несоответствия — он также описывает решение.

Но разве это не корректирующее действие?

Вовсе нет — нет, если вы не хотите пройти через избыточность переписывания всей этой информации в новом отчете (или процедуры вашей компании вынуждают вас). Почему ты? Ключевой вопрос, который следует задать: , нужно ли вам вносить изменения в свой процесс и нужно ли проводить анализ первопричин . В приведенном выше случае ваш процесс не нужно менять. Продукт был удален, его утилизация была нарушена, расходы были назначены, а несоответствие зарегистрировано. Больше ничего не требуется.

Ключевой вопрос, который следует задать, заключается в том, нужно ли вам вносить изменения в ваш процесс и нужно ли проводить анализ первопричин

Практический пример B

Давайте рассмотрим другой пример. Допустим, у вас есть линия розлива в бутылки с некоторыми ограничениями, и вы ожидаете, что некоторые (менее 1%) заполненные бутылки не будут соответствовать вашим требованиям. Ваш процесс предполагает это, и у вас есть простой способ идентифицировать их и избавиться от них (переделка, модернизация, брак и т. д.). В этом случае вы подготавливаете NCR только тогда, когда ограничения вашего процесса превышают предел в 1%.

Этот номер можно легко получить из результатов производственной проверки, которые должны отслеживаться в вашей системе. Вы хотите отслеживать их, чтобы иметь возможность принять обоснованное решение позже. В этом случае, когда создается NCR, это должно привести к корректирующему действию для устранения изменения в процессе, которое увеличило ожидания отбраковки/переделки. Если уровень несоответствий достаточно высок или если несоответствие имеет достаточно серьезные последствия, вы можете перейти к корректирующим действиям.

Программное обеспечение CIS отслеживает и сообщает обо всех несоответствиях И записывает, какие исправления были сделаны. CIS также связывает NCR с рабочими заданиями или командировочными командировками, чтобы зафиксировать, что резолюции/распоряжения были выполнены, И связать с корректирующими действиями, если менеджер решит, что это необходимо.

Опять же, не все NCR требуют корректирующих действий.

Запрос на корректирующее действие (CAR)

Итак, когда вы используете корректирующее действие? Возвращаясь к нашему первому примеру…

Просматривая отчеты о несоответствиях с течением времени, вы обнаруживаете, что 4-5 раз в месяц продукт падает и повреждается при одной и той же передаче из пункта А в пункт Б. Вы решаете, что это необходимо исправить, поэтому вы готовите Запрос на корректирующие действия, чтобы выяснить, что вызывает это, и внести изменения для устранения несоответствий.

Как правило, если частота несоответствий достаточно высока или если несоответствие является достаточно серьезным, вы переходите к корректирующим действиям.

[Кроме того, CAR приводит в действие Корректирующее действие и часто используется для обозначения всего процесса Корректирующего действия. Хотя CAR означает корректирующее действие , запрос , большинство компаний используют CAR для обозначения всего процесса. Это нормально, пока мы все используем одну и ту же интерпретацию.]

В ходе расследования обнаруживается основная причина того, почему операторы спотыкаются. Кажется, на полу есть неровности и препятствие, если его убрать, проблема исчезнет. Ремонт продлится месяц, так как на него можно будет повлиять только во время предстоящего останова.

Итак, у нас есть решение (План) и действие (Выполнение), но нам нужно дождаться, пока оно вступит в силу. Тем временем мы можем ожидать, что операторы будут продолжать спотыкаться и сбрасывать продукт. Когда это происходит, мы по-прежнему проводим процесс NCR для регистрации несоответствия, но мы не инициируем еще один CAR, поскольку у нас уже есть один для решения этой проблемы. Мы также можем предпринять немедленные действия по изменению маршрута с А на Б, что может занять больше времени и стоить дороже, пока не будут завершены фактические корректирующие (предупредительные) действия.

Как правило, CAR инициируется только в связи с необходимостью улучшения процесса для решения следующих задач:

  • Отзывы клиентов
  • Почти несчастный случай
  • Несчастные случаи и происшествия
  • Продолжающееся несоответствие
  • Один аудит

    2 из них должен предшествовать CAR. Обычно эти проблемы требуют анализа первопричины и исправления вашего процесса для предотвращения повторения возникновения.

    После остановки операторы беспрепятственно возвращаются на ровный пол и продолжают перемещать продукт из точки А в точку Б.

    В качестве менеджера по контролю качества вы следите за дальнейшими NCR из этой области (Проверить) и регистрируете в своей системе дату последующего контроля, чтобы через 6 месяцев убедиться, что проблема решена (Проверить еще раз). Если в это время происходят повторения, вы инициируете новый CAR, чтобы добраться до основной причины (Действие). Если повторений нет, вы закрываете CAR и архивируете его.

    CIS — Программное обеспечение для непрерывного улучшения отлично справляется с отслеживанием и связыванием всего жизненного цикла корректирующих действий:

    План — основная причина и следствие

    DO — Последующие действия, корректирующие действия

    Проверка — Подтверждение эффективности корректирующих действий

    ACT — Поделитесь успешными действиями

    эти шаги управляются любыми последующими действиями, обязанностями и сроками выполнения и связаны с рабочими заданиями (если требуется) и исходным отчетом (CF, NM, авария, аудит, NCR). ..

    Теперь давайте посмотрим, как это относится к вашим поставщикам.

    SCAR

    Предположим, ваш поставщик отправляет вам несоответствующий продукт. В этом случае мы рассматриваем услугу — их услугу по предоставлению вам продукта. Ваша роль в этом случае заключается в создании NCR и консультировании поставщика. Поскольку в изменении нуждается процесс поставщика, а не ваш, вы не открываете CAR. Вместо этого вы уведомляете поставщика и просите его принять меры по исправлению положения поставщика 9.0008 или СКАР. Вы запрашиваете распоряжение о полученных товарах и исправление в процессе вашего поставщика, чтобы несоответствие не повторилось. У них должны быть процедуры для обнаружения ошибок в их цепочке поставок задолго до того, как продукт попадет к вам, поэтому теперь вы хотите убедиться, что они исправили свой процесс. Как правило, NCR, поднятые с поставщиком, всегда приводят к запросу корректирующих действий, который называется SCAR.

    Теперь допустим, что повреждение произошло при транспортировке. Если поставщик несет ответственность за транспортировку (FOB ваше место), SCAR гарантируется, так как это часть процесса, за который он несет ответственность. Если ваш автомобиль забрал товар (FOB вашего поставщика), вам нужно решить, требуется ли CAR — это часть процесса, за который вы несете ответственность. Возможно, вашего НКР будет достаточно.

    Предположим, что за транспортировку от вашего имени отвечает сторонний поставщик. Опять же, это услуга для вас, и вы должны отправить SCAR сторонней транспортной компании (их ответственность), а не первоначальному поставщику, который предоставил продукт.

    Запрос на превентивное действие

    Дополнительные специальные версии CAR…

    PAR или Запрос на превентивное действие очень похож на CAR. Многие организации фактически объединяют два термина в один термин 9.0023 CAPA , потому что они следуют аналогичным процедурам. Предупреждающие действия часто назначаются на собраниях руководства, собраниях по оценке рисков или собраниях по охране труда, технике безопасности и охране окружающей среды (HSE), на которых был выявлен потенциальный риск, и вы хотите принять меры для его устранения или снижения.

    PAR используются для проведения исследования потенциальной проблемы и определения решения, чтобы эта возможная проблема не возникла. Как и в случае с CAR, PAR относится ко всем этапам превентивных действий, а не только к части запроса, как следует из названия. PAR смотрят на возможные будущие события, в то время как CAR сосредотачиваются на настоящем и прошлом.

    Вкратце:

    • Не все несоответствия (будь то продукт или процесс) требуют корректирующих действий.
    • Для большинства несоответствий продукта требуется только исправление.
    • Инициировано корректирующее действие для исправления внутреннего процесса (не единичного несоответствия)
    • Корректирующее действие может быть запрошено, если частота несоответствий достаточно высока или если несоответствие имеет достаточно серьезные последствия.
    • Корректирующее действие инициируется отзывами клиентов, предаварийными ситуациями, несчастными случаями и инцидентами, продолжающимся несоответствием и проверками.
    • Несоответствие услуг приводит к выдаче SCAR вашему поставщику услуг.
    • Корректирующее действие поставщика инициируется для всех несоответствий поставщика.
    • Многие организации связывают PAR и CAR в единый процесс CAPA.

    Поэтому, стремясь к постоянному совершенствованию, разберитесь, что означают разные термины для вашей компании, а затем применяйте их последовательно. Понимание различий и правильное использование помогут сделать вашу систему качества более эффективной и действенной.

    Пять любимых фотографий — Роберт Капа

    https://i0.wp.com/casualphotophile.com/wp-content/uploads/2018/01/RobertCapabyGerdaTaro.jpg?fit=1280%2C953&ssl=1 1280 953 Крис Кушинг Крис Кушинг https://secure.gravatar.com/avatar/cca55b43890ad3ce76075bd1999eef4d?s=96&d=mm&r=g

    Когда мы недавно освещали карьеру Йозефа Куделки, мы отметили, что она определялась как ее необычайной продолжительностью, так и стремлением художника к изоляции. Сохраните для Праги в 19В 64 года Куделка десятилетиями работал практически в одиночку. Напротив, работа Роберта Капы определяется глубоким погружением фотографа в свой предмет и краткостью его карьеры. Начиная с его первой опубликованной фотографии в 1932 году, карьера Капы длилась всего 22 года, но за этот короткий промежуток он зарекомендовал себя как один из лучших фотографов боевых искусств и приключений всех времен.

    Многие фотографии Капы хорошо известны как одни из самых знаковых изображений 1930-х и 1940-х годов, в том числе сделанные на пляже Омаха в день «Д» («Великолепные одиннадцать») и его неоднозначная фотография падающего солдата в испанском Гражданская война. Но сосредоточение внимания на этих образах сослужило бы медвежью услугу остальной части его работы, где Капа показал себя мастером заставлять незнакомое и сложное казаться странно интимным.


    Семейный пикник Хемингуэев

    Эрнест Хемингуэй, тогда работавший журналистом, впервые встретил Роберта Капу во время гражданской войны в Испании в 1936 или 1937 году. Следующие пять лет пара казалась почти неразлучной. Существует множество совместных фотографий Капы и Хемингуэя (как правило, сделанных не самим Капой), и Капа получил очень привилегированный доступ к жизни одного из самых мифологизированных писателей Америки.

    Эта фотография сделана в Айдахо в начале 19 века.40-х, Хемингуэй устроил пикник со своей будущей третьей женой и ее детьми. Хемингуэй отправился в Айдахо, чтобы написать «, по ком звонит колокол» , поскольку пейзаж, как сообщается, напомнил ему Испанию. Видеть человека, чья профессиональная и личная жизнь так часто отмечены насилием, в такой пасторальной сцене, — это привилегированный взгляд на малоизвестную грань Хемингуэя.


    Американский солдат лечит немецкого военнопленного, Италия, 1944 г.

    Когда Роберт Капа вошел в Неаполь в 1943 и 1944, это был самый бомбимый город в Италии. Над головой 12 -й воздушной армии, в том числе писатель Джозеф Хеллер, покорили город. На земле Капа увидел гораздо более личную версию итальянского фронта и регулярно приближался как к союзным солдатам, так и к солдатам Оси, чем любой другой фотограф на войне.

    На этой фотографии пленных немецких солдат, опубликованной Капой, изображен раненый немецкий солдат, которого лечит американец. Разница в позах между ними поразительна: американец близко склонился над раненым немцем. Даже с закрытыми глазами немец по-прежнему выглядит вызывающе, что соответствует поведению немецких военнопленных, которое, как известно, демонстрировали своим захватчикам-союзникам.


    [Обсуждаемое здесь изображение изображает мертвого солдата. Поскольку некоторым читателям может быть неловко видеть такую ​​ужасную сцену, мы сделали ссылку на нее в этом тексте, а не показываем открыто. Вышеприведенная фотография, сделанная мгновением ранее, является еще одной из серии, опубликованной в ЖИЗНЬ .]

    Последний человек, который умрет, 18 апреля 1945 г. До войны в Европе оставалось еще несколько недель (действительно, последняя задокументированная потеря союзников произошла 7–9 мая).0215 th)

     Капа по прозвищу Роберт Боумен, убит 18 апреля, последний человек, который умер. Капа имел несчастье сфотографировать последние минуты жизни Боумена, сначала установить пулемет, а через несколько мгновений, в конечном счете, погибнуть от рук немецкого снайпера.

    Когда эта фотография и другие фотографии из этой серии были впервые опубликованы в журнале LIFE Magazine, лица Рэймонда Дж. Боумана (слева) и Кларенса Риджуэя (справа) были размыты. Хотя фотография Боумена была одной из последних сфотографированных смертей американцев на войне, вид мертвого солдата по-прежнему был необычным для американских СМИ. Американская общественность увидела первые опубликованные фотографии погибших солдат только в сентябре 19-го. 43, после битвы при Буна-Бич, и подобные зрелища все еще были большим шоком.

    Боумен, уроженец Рочестера, штат Нью-Йорк, позже был опознан семьей по булавке, которую он носил на униформе. Эта серия, особенно последние фотографии Боумена, необычайно близки и интимны для фотографий, сделанных в открытой зоне боевых действий, и сам Капа был явно полностью обнажен за несколько минут до того, как Боумен был убит.

    Квартира в Лейпциге, где был убит Боумен, была частично сожжена в 2011 году и с тех пор восстановлена. Сейчас это здание известно как дом Капа.


    From

    Русский журнал, 1947

    Хемингуэй был не единственным культовым американским писателем, которого Капа считал другом. Писатель Джон Стейнбек взял Капу с собой в Россию в 1947 году, и пара совершила поездку по Москве, Сталинграду, Тбилиси и другим советским городам после Второй мировой войны. Цель Стейнбека заключалась в том, чтобы честно сообщить о том, что он наблюдал в послевоенной России, «без редакционных комментариев и без выводов о том, чего мы недостаточно знали». Фотографии, которые сопровождали работу, были сосредоточены на простых людях и на страхе среднего россиянина перед очередным глобальным конфликтом.

    Для Стейнбека эта работа стала поворотной. Вслед за Русский журнал Стейнбек опубликует К востоку от рая , свой самый амбициозный роман и самую захватывающую научно-популярную работу; Путешествует с Чарли, окончательно разводится с ним из-за его корней во время Великой депрессии.

    Для Капы эта диверсия в Россию также стала решающим поворотным моментом, и к 1952 году фотограф уже не собирался снова фотографировать боевые действия. Конечно, несмотря на его лучшие намерения, его обязательства перед ЖИЗНЬ Журнал вернет его в бой.


    Индокитай, 1954

    Капа умер молодым, всего в 40 лет. Работая в журнале LIFE , Капа служил во французской армии во французском Индокитае. Чтобы сфотографировать наступление, Капа вышел из своего джипа и под огнем побежал по дороге впереди наступающих войск. Находясь впереди войск, он наступил на фугас и был мгновенно убит.

    Эта фотография — одна из последних, которые он когда-либо делал, и с точки зрения композиции — одна из моих любимых во всей его работе. Наступающую колонну встречает гражданин Вьетнама, идущий навстречу. Наступающие машины расположены справа от кадра и уравновешиваются на изображении их собственным облаком пыли, переносимым справа налево перед фотографом. Это прекрасный кадр, который американские боевые фотографы снова и снова вызывали в памяти на протяжении 19-го века.60-х и 70-х годов.


    Несмотря на то, что карьера Капы была короткой, его склонность встраиваться как можно ближе в любое действие создало одни из самых запоминающихся образов 1930-х, 40-х и начала 50-х годов. Брат Роберта, фотограф Magnum Корнелл Капа, попытался сохранить наследие своего брата через Фонд заинтересованной фотографии, усилия, которые были продолжены ICP.

    Для тех, кто рассматривает ремесло и его важность как журналистского инструмента, Капа заслуживает изучения. Вы можете найти книги об этом человеке и его фотографиях на Amazon и eBay.

    Подписывайтесь на Casual Photophile в Facebook и Instagram

    [ Некоторые из ссылок в этой статье ведут пользователей к нашим филиалам в B&H Photo, Amazon и eBay. Покупая что-либо по этим ссылкам, Casual Photophile может получить небольшую комиссию без дополнительной оплаты для вас. Это помогает Casual Photophile создавать контент, который мы производим. Большое спасибо за вашу поддержку. ]

    Роберт Капа и гражданская война в Испании

    Роберт Капа © Международный центр фотографии Церемония прощания с интернациональными бригадами. Ле Масиес, Испания. 25 октября 1938 г. © Роберт Капа © Международный центр фотографии | Magnum Photos

    Купите фотографию выше на распродаже Magnum Photos Square Print. Более 80 подписанных или проштампованных фотографий музейного качества размером 6×6 дюймов от фотографов Magnum за 100 фунтов стерлингов/110 евро/100 долларов США + налог. Доступно только одну неделю. Нажмите здесь, чтобы просмотреть выбор.

    Фотографы Magnum пожертвуют 50% выручки от продажи на номер Международного комитета Красного Креста (МККК) . Эти вырученные средства пойдут на финансирование гуманитарной миссии МККК по защите жизни и достоинства жертв вооруженного конфликта и других ситуаций насилия, а также по оказанию им помощи в Украине, а также в других нестабильных условиях.

    К концу Гражданской войны в Испании в 1939 году не только изменился социально-политический ландшафт Европы, но и в практике военной фотографии произошли некоторые поворотные моменты. Фотографии, сделанные Робертом Капой — до того, как он стал одним из основателей Magnum — и его партнершей Гердой Таро, запечатлели жестокие боевые реалии. Фоторепортажи о гражданской войне в Испании были для Капы эмоциональным вложением; идеологически он сочувствовал бедственному положению антифашистских республиканцев, состоящих из рабочих, профсоюзов, социалистов и бедняков.

    Роберт Капа © Международный центр фотографии Войска лоялистов во время наступления на Рио-Сегре. Фрага, недалеко от Арагонского фронта, Испания. 7 ноября 1938 года. © Роберт Капа © Международный центр фотографии | Magnum Photos

    Но сердце Капы было вложено в его освещение и по другим причинам, поскольку его партнер Герда Таро была рядом с ним на протяжении большей части его пребывания там. Их фотографии стали непреходящими изображениями гражданской войны в Испании. В эпоху, когда французские издания обычно вообще не отдавали должное фотографам, французский журнал Regards опубликовал ранние снимки Капы из его первой поездки в Мадрид, с гордостью заявив, что «отправил в испанскую столицу одного из своих самых квалифицированных и смелых фотографов». В 1938 году Picture Post представил его своей работой о Гражданской войне в Испании как «величайшего военного фотографа в мире».

    Роберт Капа © Международный центр фотографии Бывший член филармонии Барселоны в концентрационном лагере для испанских беженцев. Брам, Франция. 19 марта39. © Роберт Капа © Международный центр фотографии | Magnum Photos

    «Ужасающая тенденция современной войны — обезличивание. Солдаты могут использовать свое оружие массового поражения только потому, что они научились воспринимать своих жертв не как личностей, а как категорию — врага. Стратегия Капы заключалась в том, чтобы и персонализировать войну — подчеркнуть, что те, кто страдает от последствий войны, — это люди, с которыми зритель, смотрящий на фотографии, не может не идентифицировать себя». – Ричард Уилан, «Роберт Капа в Испании», в Сердце Испании , опубликовано Aperture.

    Новая личность

    До начала Гражданской войны в Испании Капа, носивший тогда настоящее венгерское имя Андре Фридманн, работал фотографом в Париже и не зарабатывал баснословных денег. Его подруга Герта Похорилле придумала образ «Роберта Капы», о котором потенциальные клиенты говорили, что это уважаемый американский фотограф. Похорилле успешно убедил парижских редакторов, что было бы оскорбительно для его репутации покупать своего фотографа менее чем за 150 франков за каждого. Это также позволило ему изменить свою личность в отличие от другого работавшего парижского фотографа того времени, фамилия которого также была Фридманн. «Я работаю под новым именем. Меня зовут Роберт Капа. Можно было почти сказать, что я заново родился, но на этот раз это никому не причиняло боли», — писал Капа в письме матери. В то же время Герта Похорилле взяла фамилию Таро в честь японской художницы, жившей в Париже.

    Биограф Капы Ричард Уилан писал о том, как эти двое мужчин — Андре Фридманн и Роберт Капа — представляли две стороны Капы: кем он был и кем он стремился стать. Один «длинноволосый, неухоженный и небритый цыган» и один «гламурный американец», которым его хотели видеть его мать и Герда — женщина, которая «иногда называла своего любовника Андре, а иногда Капа… как будто у них был ménage à trois». Благодаря своей недавно приобретенной — или придуманной — репутации Капа теперь зарабатывал достаточно, чтобы финансировать свои путешествия более независимо. Это была уловка, которая дала им престиж и свободу путешествовать по Испании, чтобы задокументировать гражданскую войну в Испании.

    Роберт Капа © Международный центр фотографии Смерть лоялистского милиционера. Фронт Кордовы, Испания. Начало сентября 1936 г. © Роберт Капа © Международный центр фотографии | Magnum Photos

    Падающий солдат

    Самым знаковым изображением гражданской войны в Испании и карьеры Капы является фотография испанского ополченца-республиканца, падающего раненым на линии фронта в Кордове. «Эта фотография является чрезвычайно сильным выражением экзистенциальной дилеммы человека, поскольку одинокий человек поражен невидимым врагом, как если бы сама Судьба… фотография является навязчивым символом всех солдат-республиканцев, погибших на войне, и самой республиканской Испании, смело бросающейся вперед и терпящей поражение». – Ричард Уилан, «Роберт Капа в Испании», в Сердце Испании , опубликовано Aperture.

    Герда Таро © Международный центр фотографии Республиканская милиционерка тренируется на пляже недалеко от Барселоны, Испания. Август 1936 г. © Герда Таро © Международный центр фотографии | Magnum Photos

    Трагедия Герды

    В июле 1938 года, после возвращения Капы в Париж, Герда Таро осталась в Мадриде. Услышав об ожесточенной битве, которая только что началась в районе Брюнете, к западу от Мадрида, она отправилась задокументировать это. Бой был кровопролитнее, чем когда-либо ранее, и вечером 25 июля, во время суматохи отступления, Таро запрыгнул на подножку генеральской машины, чтобы спастись, но когда в нее врезался неуправляемый танк, Таро был раздавлен и умер на следующий день. Считается, что она была первой женщиной-фотожурналисткой, погибшей в бою. Радикальный коммунист, однажды допрошенный нацистами по поводу предполагаемого большевистского заговора с целью свержения Гитлера, Таро устроила похороны в Париже Коммунистической сетью, с которой она была связана с момента ее прибытия в город.

    Капа был безутешен из-за смерти Таро, когда услышал эту новость. В предисловии к книге «Смерть в процессе создания », посвященной Таро, он писал о Герде, «которая провела один год на испанском фронте и осталась там». Менее чем через два десятилетия и самого Капу постигла та же участь: он был убит на мине во время Первой войны в Индокитае.

    Роберт Капа © Международный центр фотографии Ополченцы-лоялисты перепрыгивают через овраг. Фронт Кордовы, Испания. Раннее 1936. © Роберт Капа © Международный центр фотографии | Magnum Photos

    Подробнее

    Оставайтесь на связи

    Введите ваш адрес электронной почты:

    Спасибо. Ваши настройки сохранены.

    Спасибо. Ваши настройки сохранены.

    Полевые заметки Magnum

    Каждый четверг будьте в курсе событий фотографов Magnum, новых работ, историй, опубликованных на веб-сайте Magnum, и последних предложений нашего магазина.

    Магазин Magnum

    Будьте первым, кто узнает о недавних выпадениях из магазина Magnum. От новых книг и ограниченных изданий до специальных предложений — все это можно найти в еженедельном информационном бюллетене Magnum Shop.

    Magnum Learn

    Раз в две недели получайте советы и статьи с рекомендациями, узнавайте о последних семинарах, бесплатных онлайн-мероприятиях и курсах по запросу.

    Fine Print Gallery

    Ежемесячно получайте информацию об онлайн- и офлайн-выставках, фотоярмарках, мероприятиях галереи, а также о новостях и мероприятиях, проводимых мелким шрифтом.

    Распродажа квадратной печати

    Узнайте, когда начнется наша ежеквартальная 7-дневная распродажа квадратной печати.

    Magnum Creative

    Ежемесячные новости о последних заданиях, проектах фотографов и сотрудничестве с брендами.

    Роберт Капа Фотография, биография, идеи

    Резюме Роберта Капы

    Военный фотограф, ненавидевший войну, Капа использовал маленькую 35-миллиметровую камеру, чтобы приблизиться к действию и к своим объектам, таким образом, он смог показать разрушительные последствия насилия для жизни тех, кто находится в его среде. Его подход к фотожурналистике основывался на идее о том, что фотографии могут рассказывать истории, что отдельные изображения могут передать сущность объектов, которые они запечатлели, и поэтому его фотографии конфликтов были пронизаны повествованием и пафосом. Его знаковые изображения гражданской войны в Испании и Второй мировой войны сегодня известны благодаря их широкому воспроизведению на печатных страницах.
    Работая военным корреспондентом и публикуя свои фотографии в журналах и газетах, Капа установил стандарты для будущих фотографов и их сотрудничества с крупными новостными агентствами.

    Достижения

    • Капа использовал 35-миллиметровую камеру Leica. Достаточно маленький, чтобы его можно было держать в одной руке, он был легким, а его 35-миллиметровая пленка была компактной и простой в использовании, что позволяло Капе снимать рулон за рулоном в быстрой последовательности. Это означало, что Капа мог погружаться в зоны конфликтов по всему миру и приближать фотографию к действию. Благодаря кажущейся бесконечной воспроизводимости фотографий изображения Капы были опубликованы в журналах и газетах по всему миру.
    • Роберт Капа рано проявил неизменный интерес к журналистике и ее способности доводить текущие события до сведения общественности. Он привнес этот интерес в свою фотографию, часто заимствуя у журналистики тенденцию к повествовательным отчетам и рассказыванию историй, сосредоточив внимание на тяжелом положении людей. Он считал, что фотожурналисты должны как можно ближе подобраться к своим объектам, чтобы добраться до сути истории и переочеловечить часто 0206 дегуманизация последствия войны. Как он позже заявил: «Если ваши фотографии недостаточно хороши, вы недостаточно близки».
    • Работа Капы в качестве фотографа и военного корреспондента символизировала период расцвета фотожурналистики и постоянно растущий спрос на фотографии со стороны средств массовой информации. Действительно, необходимость предоставлять изображения в газеты и журналы в конечном итоге побудила Капу и других известных фотографов, в том числе Анри Картье-Брессона и Дэвида «Шима» Сеймура, объединиться для защиты своих собственных работ и их публикации. Результатом стало Magnum Photos, агентство коллективной фотографии, которым управляли (и до сих пор управляют) его члены (в основном фотожурналисты) и которое поставляет изображения в новостные агентства по всему миру. Фотографируя важные события в истории человечества, члены Magnum установили стандарт для профессиональных фотографов и фотожурналистов, контролируя, как, когда и где используются их изображения.

    Важное искусство Роберта Капы

    Развитие искусства

    Художественные изображения

    1936

    Падающий солдат

    На этой культовой фотографии лоялистский солдат запечатлен через несколько мгновений после смертельного выстрела. Одинокое в бесплодном поле тело солдата падает навзничь; его колени подгибались, а руки тряслись. Винтовка, которую он сжимал в правой руке, начала выпадать из его хватки. Это зернистое черно-белое изображение, полное движения и неподвижности, символизирует исключительную способность фотографии запечатлеть то, что фотограф Анри Картье-Брессон назвал «решающим моментом». Непоколебимо прямолинейное изображение внезапной смерти, фотография Капы в настоящее время широко считается самой известной военной фотографией, когда-либо сделанной.

    Драматическая композиция фотографии — раскинутые руки солдата в момент смерти — напоминает картину Франсиско Гойи « Третье мая 1808 года (1814)», которая иллюстрирует еще один ключевой момент в истории современной Испании. Этот снимок, сделанный во время гражданской войны в Испании (1936–1939 гг.), относится к первой военной кампании, которую Капа снял за время своей карьеры военного корреспондента. Падающий солдат характеризуется его подходом к фотографии и его сверхъестественной способностью запечатлевать самые драматические моменты войны с поразительным реализмом. Этой фотографией Капа положил начало новой форме фотожурналистики, которая отчасти стала возможной благодаря появлению портативной 35-мм камеры Leica. Leica обеспечивала максимальную мобильность и быструю экспозицию, таким образом перенося фотографию на поле боя, что было невозможно во время Первой мировой войны (когда более крупные камеры, установленные на штативе, и негативы на стеклянных пластинах сделали мгновенную съемку неприемлемой). Падающий солдат принес Капе мгновенную известность и, что более важно, установил планку для военной фотографии в последующие десятилетия. К 1938 году, в возрасте двадцати пяти лет, Капа был назван британским журналом Picture Post «величайшим военным фотографом в мире».

    Противоречивая с самого начала, зрители были ошеломлены жестокостью фотографии, когда она впервые появилась в различных европейских журналах, включая Vu (1936), Paris-Soir 9.0207 (1937) и С уважением (1937). Журналист Алекс Кершоу отметил, что, когда изображение появилось в развороте журнала Life 1937 года, «несколько читателей гневно написали редактору, жалуясь на такое графическое изображение насилия. Такое изображение никогда не появлялось в домах Средней Америки». В последующие годы продолжались споры вокруг подлинности фотографии и того, была ли она постановкой для камеры. Некоторые утверждали, что фотография была сделана во время учений, а не в разгар боя, в то время как другие оспаривают место, где была сделана фотография. Кершоу напоминает нам, что, несмотря на разногласия, «никогда не вызывало сомнений то, что публикация Падший солдат стал точкой невозврата. Фотография гарантировала…” то, что Роберта Капу запомнят как “…американского фотографа, настолько смелого, настолько решительно настроенного как можно ближе приблизиться к накалу войны, что он даже смог запечатлеть самый момент смерть человека».

    Серебряно-желатиновый принт — Коллекция Метрополитен-музея, Нью-Йорк

    Художественные изображения

    1937

    Мужчина, несущий раненого мальчика, битва при Теруэле, Испания

    Здесь Капа фокусируется на лице мужчины, который явно борется под тяжестью раненого ребенка, которого он держит на руках. Такое пристальное внимание к личности было средством реперсонализации войны и ее последствий. В шляпе, с сигаретой изо рта, мужчина несет мальчика в безопасное место после осады испанского города Теруэль на вершине холма. Молодой мальчик, чья левая рука перекинута через грудь мужчины, был серьезно ранен, его правая штанина была разорвана, обнажая голое бедро и пропитанную кровью повязку.

    Эта фотография — одна из серии снимков, сделанных Капой во время фотографирования ужасов гражданской войны в Испании. Это отличный пример желания Капы показать разрушительное воздействие войны на обычных людей таким образом, чтобы общественность могла это понять. По словам журналиста Алекса Кершоу, с помощью этих важных изображений Капа стремился увековечить память «самых печальных лиц войны» и «при этом он стал первым фотографом, который принес весь ужас войны в дома читателей по всей Европе и за ее пределами. … В его образах битва за Испанию была безжалостной, не щадящей никого». Для Капы фотографировать гражданскую войну в Испании было больше, чем фотографировать линию фронта, это было также рассказывание историй тех, кто пострадал от нее.

    Серебряно-желатиновая печать — Коллекция Международного центра фотографии, Нью-Йорк

    Artwork Images

    1943

    Американский медик лечит пленного немецкого солдата, Сицилия, июль 1943 г.

    На этой фотографии Роберта Капы, сделанной в 1943 году, американский медик оказывает помощь раненый немецкий солдат, недавно захваченный союзными войсками. На кадрированном изображении, снятом сбоку, изображен медик в каске с белой медицинской повязкой, который оказывает помощь немецкому солдату с явно окровавленными пятнами. С закрытыми глазами немецкий солдат кажется удивительно спокойным после долгой и тяжелой битвы, которая закончилась его пленением. Этот образ символизирует способность Капы, даже перед лицом невыразимых поступков, очеловечивать свои объекты и наполнять свои фотографии повествованием и чувствами.

    Несмотря на его относительную известность как военного фотографа, только в 1943 году его официально отправили в Северную Африку в качестве корреспондента. Путешествуя с армией США, Капа сопровождал войска в бой сначала в Северной Африке, а затем летом 1943 года на Сицилии, где и была сделана эта фотография. На фотографии Капы ощутимо полное изнеможение немецких солдат, попавших в плен после недельной осады в горах Сицилии. На протяжении всей своей карьеры фотожурналиста Капа стремился показать суровые реалии войны, от героизма солдат союзников до поражения и захвата немецких войск. Как писал журналист Алекс Кершоу, «фотографии Капы лучше слов выражали ужасную правду об итальянской кампании».

    Серебряно-желатиновый оттиск — Коллекция Международного центра фотографии, Нью-Йорк

    Художественные изображения

    1944

    Первое нападение американских войск на пляж Омаха во время высадки в день «Д». Нормандия, Франция, 6 июня 1944 г.

    На этой знаменитой военной фотографии Роберт Капа запечатлел первое нападение американских солдат на пляж Омаха во время высадки в день «Д». На переднем плане молодой солдат выползает на берег с ружьем наизготовку. Слегка не в фокусе, на зернистом черно-белом изображении мы едва можем разглядеть решительное лицо солдата. Другие неопределенные формы появляются из мутной воды. В центре внимания здесь находится одинокий американский солдат и его борьба за выживание. Капа, который в то время находился в составе американских войск, спрыгнул с лодки и, уворачиваясь от пуль немецких солдат, стоящих на суше, повернулся, чтобы сфотографировать американских солдат, направлявшихся к пляжу Омаха. Позже он заявил об этом дне: «Моя прекрасная Франция выглядела грязной и непривлекательной, [но] немецкий пулемет, извергающий пули вокруг заградительного огня, полностью испортил мое возвращение. Я видел, как люди падали, и мне пришлось проталкиваться мимо их тел, что я и сделал. вежливо.»

    На своих фотографиях высадки в день «Д» Капе удалось запечатлеть некоторые из самых важных и знаковых моментов Второй мировой войны. Это изображение, в частности, демонстрирует упорство Капы как военного фотографа. По словам его тогдашнего фоторедактора журнала Life Джона Морриса, «для того, чтобы сделать этот снимок, Капа должен был опередить этого солдата и повернуться спиной к действию. Это было весьма примечательно и свидетельствовало о мужестве Капы. думаю, что эта фотография выделяется, потому что она очеловечивает вторжение. На берегу идет одинокий мужчина».

    Теперь идентифицирован как рядовой первого класса Хьюстон «Ху» Райли, 16-й полк, рота F. Солдат на фотографии Капы приземлился на берег и был застрелен, когда пытался убежать от выстрелов. Позже Райли сказал, что его спас «сержант-самоучка… и фотограф с камерой на шее… Все, о чем я мог думать, это: «Что, черт возьми, этот парень здесь делает?»

    Это изображение свидетельствует о работе Капы и его желании запечатлеть «… фрагмент всего события, который покажет больше реальной правды о деле тому, кто не был там, чем вся сцена». Говорят, что Капа снял в общей сложности четыре рулона пленки в день «Д».0215-й июня 1944 года, который он отвез сам в Лондон и отправил курьером своей редакции журнала Life . То ли из-за несчастного случая в фотолаборатории, то ли по другим причинам, уцелело только одиннадцать изображений с одной рулона пленки («великолепные одиннадцать»). Все пленки других фотографов на Омаха-Бич в тот день были уничтожены, в результате чего фотографии Капы стали «единственным полным фотографическим отчетом о худших часах вторжения».

    Серебряно-желатиновая печать — Коллекция фотографий Magnum

    Artwork Images

    1945

    Американский солдат убит немецким снайпером, Лейпциг, Германия

    На этой фотографии, сделанной в последние дни Второй мировой войны, запечатлена смерть американского солдата всего через несколько секунд после того, как в него выстрелил немец снайпер. Молодой солдат стоял на балконе с автоматом наготове. Застигнутый врасплох спрятавшимся снайпером, его бездыханное тело упало навзничь с порога, а возле головы у него лужа крови. Ошеломленный снайперским огнем, солдат смотрит через перила, чтобы определить источник пуль; в то время как двое других солдат прячутся в укрытии во внутренней комнате квартиры. Американский солдат, убитый немецким снайпером , — одна из самых пронзительных фотографий войны Капы, демонстрирующая сверхъестественную способность фотографии запечатлевать эти драматические и уникальные моменты на пленку.

    Фотография 21-летнего Рэймонда Дж. Боумена, которую часто ошибочно называют «последним погибшим» во время Второй мировой войны, была одной из последних фотографий, сделанных Капой в апреле 1945 года, всего за несколько недель до окончания войны. . В день, когда был сделан этот снимок, тысячи нацистских немцев сдались союзным войскам. В то время Капа путешествовал с США 2 -я стрелковая дивизия. Чтобы сделать снимок, он пролез через балконное окно и расположился в комнате, пока американские солдаты вели крупнокалиберный пулемет над улицами Лейпцига.

    К этому времени Капа уже четыре года освещал войну для различных новостных агентств. О важности этого образа он говорил во время радиоинтервью 1947 года: «Я попал в симпатичную буржуазную квартиру, где на балконе стоял симпатичный молодой человек — молодой сержант, который [устанавливал] крупнокалиберный пулемет. его фотография. Но, Боже, война кончилась. Кому хотелось увидеть еще одну фотографию того, как кто-то стреляет? Мы делали эту же картину уже четыре года […]. Но он выглядел таким четким, как Это был первый день войны, и он был очень серьезен. Поэтому я сказал: «Хорошо, это будет моя последняя фотография войны». И я поднял камеру и сделал его портретный снимок, и пока я снимал его портрет, он был убит снайпером Это была очень чистая и в чем-то очень красивая смерть, и я думаю, что это то, что я больше всего запомнил из этого война. »

    Серебряно-желатиновая печать — Коллекция Международного центра фотографии, Нью-Йорк

    Artwork Images

    1948

    Пабло Пикассо и Франсуаза Жило, Гольф-Жуан, Франция

    На этой беззаботной фотографии Роберта Капы легендарный Пабло Пикассо изображен идущим по пляжу с большим зонтиком, чтобы защитить свою юную возлюбленную Франсуазу Жило от солнца. Широко улыбаясь, двадцатишестилетняя Жило уверенно шагает к камере в своем длинном развевающемся платье и соломенной шляпе, а улыбающийся Пикассо следует за ней с зонтом, который лучше подходит для создания тени на берегу моря, чем для ношения в качестве зонтика. На заднем плане процессию завершает племянник Пикассо Хавьер Вилато. Мастерская композиция, фотография была сделана с низкой точки обзора, благодаря чему три фигуры появляются в нисходящем масштабе: от Жило на переднем плане до племянника Пикассо на среднем плане.

    Хотя Капа больше всего известен своими военными фотографиями, его портрет Пикассо и Жило является важным примером светлой стороны художника. Капа вел оживленную светскую жизнь, окружая себя кругом талантливых и известных друзей, включая Пикассо. Он провел несколько дней, фотографируя пару и их годовалого сына Клода в августе 1948 года, находясь в командировке на юге Франции для британского журнала Illustrated . Как позже вспоминал Жило: «Мы клоунизовали … Капа был другом, так что это было совсем не формально. Он сделал снимок в духе момента».

    Как и Пикассо, Жило был талантливым художником. Несмотря на ее мастерство, Пикассо сказал ей при их первой встрече, что «девушки, похожие на вас, никогда не смогут быть художницами». Пара познакомилась во Франции во время оккупации, до того, как Пикассо официально расстался со своей женой Ольгой Хохловой. У них был бурный десятилетний роман, и у них было двое детей, прежде чем Жило ушел от него. Позже она переехала в Соединенные Штаты, где вышла замуж за доктора Джонаса Солка, который первым изобрел вакцину против полиомиелита.

    Серебряно-желатиновая печать — Коллекция Международного центра фотографии, Нью-Йорк

    Artwork Images

    1949-51

    Семьи иммигрантов ждут, чтобы им выделили палатку в транзитном лагере Шаар Алия, Израиль

    На этой черно-белой фотографии группа мужчин, женщин и детей — одни сидят, другие стоя — показаны со своими вещами, укрываясь от солнечного зноя. Захваченные врасплох новоприбывшие иммигранты ждут, чтобы поговорить с невидимым человеком за столом справа. От мужчины в пальто и шляпе до сидящих женщин на переднем плане Капа намекал на разнообразие людей, приехавших во вновь образованное государство Израиль в поисках лучшей жизни.

    Эта фотография, сделанная между 1949 и 1951 годами, является одним из серии снимков, сделанных во время пребывания Капы в Израиле. В ходе нескольких поездок он фотографировал основание государства 14 мая 1948 года, первый арабо-израильский конфликт и огромный приток беженцев и иммигрантов в последующие два года. «Израиль, — сказал однажды Капа, — это самое грубое и тяжелое место, где можно жить сегодня. Но это место, где по ночам слышно, как молодые люди поют, и даже старики говорят о светлом будущем, которое их ожидает».

    Здесь, как и в других изображениях, Капа очеловечивает свои сюжеты, сосредотачиваясь на очень реальной борьбе, с которой столкнулись вновь прибывшие беженцы. Сам бежавший от преследований в начале Второй мировой войны, он сочувствовал бедственному положению еврейского народа, который снова оказался втянутым в исторические события, события, над которыми у них было мало контроля. Как видно из приведенной выше фотографии, многие беженцы были вынуждены провести время в транзитных лагерях, прежде чем их смогли переселить в их новый дом. Позже Капа описал их как «людей за колючей проволокой», которые прошли через множество концентрационных лагерей за последнее десятилетие, достигли страны своей мечты только для того, чтобы снова вернуться за колючую проволоку». Именно такими фотографиями, как эта, Капа пытался привлечь внимание всего мира к этой несправедливости.

    Серебряно-желатиновый оттиск — Коллекция Международного центра фотографии, Нью-Йорк

    Биография Роберта Капы

    Детство и образование

    Роберт Капа родился Эндре Фридманом в еврейской семье рабочего класса. Его родители, Дезё Фридманн и Юлианна Берковиц, владели салоном одежды в Пеште, Венгрия, где его отец работал портным. Его брат Корнел родился пятью годами позже.

    У Капы было относительно счастливое детство, и хотя он не преуспевал в школе, он легко заводил друзей и обладал приветливым обаянием. Подростком он попал в группу студенческих активистов. Хотя он не был политически активным, его принадлежность к группе привлекла к нему внимание венгерской полиции, которая позже задержала его для допроса относительно его предполагаемых симпатий к коммунистам. Находясь под стражей, следователи избивали его, но в конце концов отпустили, когда не нашли за что осудить. Считается, что богатый и связанный клиент его отца организовал его освобождение при условии, что Капа немедленно покинет Венгрию.

    Раннее обучение

    В возрасте семнадцати лет Капа был вынужден покинуть страну. В 1931 году он прибыл в Берлин и быстро подал заявку и получил стипендию, чтобы начать изучение политологии в Немецкой высшей школе политики. Вскоре ему наскучили занятия, и он изо всех сил пытался заплатить за еду и жилье. Его родители больше не могли посылать ему деньги, и ему необходимо было найти способ обеспечить себя в финансовом отношении. Несмотря на свой интерес к журналистике, вместо этого он обратился к фотографии как к средству стабильного дохода. Объясняя свое решение, Капа заявил: «Пока я учился, средства моих родителей закончились, и я решил стать фотографом, что было ближе всего к журналистике для любого, кто оказался без языка». Друг познакомил Капу с фотографом Отто Умбером (Умбо), который дал ему работу в своем фотоагентстве Dephot (Deutscher Photodienst). Капа начал работать ассистентом фотолаборатории и быстро поднялся, научившись снимать на камеры агентства Leica. К лету 1932 бросил колледж, чтобы продолжить карьеру фотографа.

    В ноябре 1932 года Капа получил свое первое большое задание от Дефо — сфотографировать лекцию Льва Троцкого в Копенгагене. Изображения Троцкого были частью крупной журнальной статьи, в которой его имя впервые упоминалось в титрах. Хотя количество его заданий увеличилось, он был вынужден покинуть Берлин в 1933 году с приходом к власти гитлеровской нацистской партии. Летом он получил разрешение вернуться в Венгрию, чтобы навестить свою семью, а через несколько месяцев поселился в Париже.

    Первые месяцы Капы в Париже были непростыми. По словам журналиста Алекса Кершоу, он неоднократно был вынужден продать свою камеру Leica за деньги и даже пытался ловить рыбу в реке Сена для еды. В конце концов его удача изменилась, когда он встретил фотографа Дэвида «Чима» Сеймура в парижском кафе. Через Чима он познакомился с другим фотографом Анри Картье-Брессоном. Трое мужчин станут друзьями на всю жизнь.

    Удалить рекламу

    Все еще пытаясь найти работу, судьба Капы начала меняться, когда его друг и бывший коллега по Dephot Саймон Гуттманн прибыл во Францию ​​и помог ему получить первое крупное задание после его переезда в Париж. Командировка привела Капу в Испанию, где он сфотографировал боксера Паолино Узкудуна и воздухоплавателя Эмилио Эрреру.

    В это же время, в 1934 году, Капа познакомился с Гердой Похориллес (позже Гердой Таро), швейцаркой, жившей в Париже. Как и Капа, она бежала из Германии в прошлом году, когда к власти пришел Гитлер. Они быстро влюбились друг в друга и начали жить и работать вместе. Похориллес сыграл важную роль в изменении траектории карьеры Капы. Во время работы в международном фотоагентстве Alliance Photo она начала продвигать его фотографии как фотографии мифического американского деятеля по имени Боб Капа. Она продала его изображения в три раза дороже, чем средний европейский фотограф, утверждая, что они были сделаны известным американским фотографом, который считал, что французы будут платить слишком мало за его работу. Заинтригованные агентства начали покупать его фотографии. Только когда уловка была раскрыта, он был вынужден признаться и навсегда изменить свое имя на Роберт Капа. Вскоре после этого Герда Похориллес сменила фамилию на Таро. Брат Капы, Корнел, тоже фотограф, последовал примеру своего брата и сменил имя на Корнелл Капа.

    После смены имени спрос на изображения Капы неуклонно рос. Работая внештатным фотографом, он получил множество заказов в Париже и его окрестностях. Его первое значительное назначение в качестве военного фотографа произошло в 1936 году, когда Люсьен Фогель из журнала Vu отправил его освещать гражданскую войну, бушующую в Испании. Он пошел с Таро, и они оба попали в авиакатастрофу, но, что примечательно, оба не пострадали. Именно в Испании в сентябре 1936 года он сделал свою знаменитую фотографию.0206 Падающий солдат . Об этом времени, сказал Капа, «чтобы делать снимки в Испании, не нужно никаких уловок. Вам не нужно позировать своей камерой. Фотографии есть, и вы просто их делаете. Правда — лучшая фотография, лучшая пропаганда. » Его освещение Гражданской войны в Испании привело к публикации в журнале Life в ноябре 1936 года, что положило начало длительным рабочим отношениям с журналом.

    Несмотря на то, что пребывание в Испании стало для Капы звездным часом в карьере, оно также было отмечено личной трагедией. Его партнерша Герда Таро, которая осталась в Испании, пока Капа уехал по работе в Париж 19 июля.37 лет, погибла, когда в машину, в которой она ехала, врезался танк. Смерть Таро, которую многие считают первой женщиной-фотожурналисткой, погибшей во время освещения войны, глубоко повлияла на Капу. Измученный горем, он так и не смог полностью оправиться от потери, и, хотя у него было множество отношений, он так и не женился. Спустя годы, говоря о Таро, он часто называл ее своей женой. По словам Кершоу, «в глазах Анри Картье-Брессона это было, как если бы на Капу была наброшена пелена. Человек, который в конце концов вышел из-за нее, был, как другие видели его совершенно другим: циничным, еще более оппортунистическим, временами глубоко нигилистическим. , боящийся привязанности, постоянно разбитое сердце».

    Зрелый период

    Сделав себе имя на освещении войны в Испании, Капа начал свою карьеру. Начиная с начала 1938 года, он провел шесть месяцев в Китае, снимая документальный фильм о китайско-японской войне, а затем остался, чтобы сфотографировать действие, сделав первые в истории цветные кадры войны. Затем он вернулся в Испанию, чтобы прикрыть падение страны перед генералом Франко. Находясь в Испании, он подружился с писателями Эрнестом Хемингуэем и Мартой Геллхорн, которые оба были там по заданию. Когда 9Журнал 0206 Life опубликовал рассказ о пребывании Хемингуэя в Испании, в него вошла серия фотографий Капы. К этому времени его работы были широко популярны, и в декабре 1938 года фоторепортаж с его изображениями раздираемой войной Испании включал заголовок «Величайший военный фотограф в мире: Роберт Капа». Много лет спустя, в 2007 году, в Мексике был обнаружен чемодан с примерно 4500 негативами времен Гражданской войны в Испании, сделанными Капой, Таро и Чимом. Считавшиеся утерянными с 1939 года, изображения и история, стоящая за ними, стали предметом документального фильма 9.0206 Мексиканский чемодан и передвижная выставка в Международном центре фотографии (музей, основанный братом Роберта Капы Корнеллом).

    Удалить рекламу

    В 1939 году, когда в Европе разразилась Вторая мировая война, Капа снова бежал от преследований и отправился в Нью-Йорк, чтобы навестить свою мать и брата, которые теперь жили там. Устроившись на работу в журнал Life , он провел несколько месяцев в командировке в Мексике, освещая их президентские выборы. Тем не менее жажда действий Капы не могла быть утолена, и он вернулся в Англию в 19 г.41, чтобы начать освещать войну. Он был отправлен на фронт в марте 1943 года с союзными войсками в Северной Африке, а затем освещал боевые действия в Италии. Он сделал много важных фотографий во время войны, но самым известным был его снимок первой группы американских войск, высадившейся на берег в Нормандии в день «Д». Его последние снимки времен Второй мировой войны были сделаны, когда он прыгал с парашютом вместе с американскими войсками, чтобы захватить немецкий город Лейпциг.

    Стресс, вызванный войной и наблюдением за смертью людей вокруг него, в конце концов сказался на Капе. Помимо приступа малярии в Италии, он страдал от боевой усталости и депрессии. Но после многих лет освещения ужасов войны он был в восторге от того, что вместе с Эрнестом Хемингуэем освещал освобождение Парижа. Находясь в Париже, двое друзей поссорились из-за снимка, сделанного Капой, когда автор был брошен в канаву во время аварии. Хемингуэй чувствовал, что Капа должен был отступить, но вместо этого он остался и сфотографировал аварию, которую Хемингуэй воспринял как попытку выставить его дураком. Хотя они остались друзьями, они никогда больше не были так близки после этого инцидента.

    Несмотря на серьезность работы Капы, он умел радоваться жизни и имел большую группу друзей-знаменитостей. Помимо дружбы с Хемингуэем и Геллхорном, он путешествовал с писателем Джоном Стейнбеком, тусовался с режиссером Джоном Хьюстоном и актером Джином Келли, знал Пабло Пикассо и его семью. У него также было множество романов с красивыми женщинами; в первую очередь его многолетний роман с тогдашней замужней Ингрид Бергман, с которой он познакомился в Париже. Хотя им приходилось скрывать свои отношения от посторонних глаз, он последовал за ней в Голливуд в 19 лет.46 лет и стал гражданином США. В это время он написал свои мемуары «Слегка не в фокусе: иллюстрированные мемуары легендарного фотожурналиста о Второй мировой войне », которые он надеялся (но так и не удалось) превратить в сценарий.

    Более поздний период

    После недолгого пребывания в Голливуде, где он никогда не чувствовал себя как дома, Капа вернулся в Европу, стремясь вернуться к своей работе фотожурналистом. К этому времени он и его соратники устали от продолжающейся эксплуатации внештатных фотожурналистов крупными журналами. Капа и его друзья стремились изменить ситуацию после его возвращения в Париж. В 19В 47 лет, работая с Анри Картье-Брессоном, Джорджем Роджером, Дэвидом «Чимом» Сеймуром и Уильямом Вандивером, он основал Magnum Photos, совместное фотоагентство, которое позволяло его членам сохранять авторские права на свои собственные изображения. Что касается создания Magnum, он позже заявил: «Зачем эксплуатировать других? Давайте эксплуатировать себя». Magnum Photos, в которую сейчас входят почти сто фотографов со всего мира, существует до сих пор и продолжает продвигать работу и наследие Капы.

    Важные задания Капы после Второй мировой войны включали освещение России с Джоном Стейнбеком и возвращение в Израиль, чтобы задокументировать независимость страны и последующие боевые действия, которые начались в последующие дни. Фотографии, которые он сделал в России, в конечном итоге привели его к неприятностям с правительством. Хуже того, деньги, которые он заработал на продаже своих фотографий из России номеру Ladies’ Home Journal , привлекли внимание ФБР. С 1930-х годов на него вели досье, в котором ставились под сомнение его связи с коммунизмом. Российских фотографий, кажется, было достаточно, чтобы заслуживать дальнейшего изучения. В результате в 1953 его паспорт был приостановлен Соединенными Штатами на несколько месяцев, что ограничило его способность работать. Позже он был вынужден сделать официальное заявление ФБР о том, что он никогда не был членом коммунистической партии. В конце концов его паспорт был обновлен с ограничением, что он больше не может посещать какие-либо страны «железного занавеса». Этот неприятный опыт усугублялся его сильными болями в спине и кратковременной госпитализацией.

    Удалить рекламу

    Последнее крупное задание Капы началось 19 апреля.54, когда он отправился в Японию, чтобы работать в Mainichi Press. Находясь там, он получил предложение от журнала Life заменить фотографа для освещения войны французов в Индокитае. Хотя он устал освещать войну и ее зверства, он принял это задание. Во время путешествия с конвоем в дельте Красной реки (Вьетнам) Капа подорвался на мине, когда фотографировал солдат, продвигающихся по полю. Ему было сорок лет. В конце концов, Капа умер, так как провел большую часть своей карьеры: на передовой со своей камерой. Как заявил после своей смерти генерал Рене Коньи, «Капа пал как солдат среди солдат».

    Наследие Роберта Капы

    Роберт Капа определил, что значит быть военным фотографом, заложив основу для будущих поколений фотожурналистов, работающих в полевых условиях. По словам журналиста Алекса Кершоу, «Капа был первым фотографом, который сделал фотожурналистику гламурной и сексуальной». Мало того, что он был одним из первых фотографов, принесших свою камеру на поле боя, он также часто находился в войсках, путешествуя с ними из одной зоны боевых действий в другую. Его близость к историям, которые он рассказывал через свои фотографии, позволила донести до зрителя реалии войны и конфликта с неслыханной ранее непосредственностью. Эта близость также, что важно, сигнализировала о самых реальных опасностях жизни военного фотографа. Частью того, что делало изображения Капы такими мощными и визуально привлекательными, была его способность очеловечивать своих героев и рассказывать что-то об их историях. Именно этот подход стал определять фотожурналистику в последующие годы.

    Другим, не менее важным аспектом наследия Капы было создание Magnum Photos. По-прежнему процветающее сегодня Magnum Photos, коллективное фотоагентство, которое предоставляет изображения для изданий по всему миру, позволило фотографам-фрилансерам лучше контролировать свои изображения, то, как они используются, и деньги, полученные от них. В Magnum наследие Капы все еще живо. Его влияние можно увидеть в следующем поколении фотографов Magnum, включая Еву Арнольд, Эллиота Эрвитта, Берта Глинна, Инге Морат, Марка Рибу и таких современных фотографов, как Сьюзан Мейселас, Тим Хетерингтон, Филип Джонс-Гриффитс, Дон Маккаллин и Джеймс. Нахтвей.

    Influences and Connections

    Influences on Artist

    Influenced by Artist

    • Henri Cartier-Bresson

    • Edward Steichen

    • David Seymour

    • Pierre Gassmann

    • Simon Guttmann

    • Эрнест Хемингуэй

    • Марта Геллхорн

    • Генри Люс

    • Джон Моррис

    • Richard de Rochemont

    • Photojournalism

    • Henri Cartier-Bresson

    • Eve Arnold

    • Werner Bischof

    • Burt Glinn

    • Ernest Haas

    • Эрнест Хемингуэй

    • Марта Геллхорн

    • Генри Люс

    • Джон Моррис

    • Richard de Rochemont

    • Photojournalism

    Open Influences

    Close Influences

    Useful Resources on Robert Capa

    Books

    websites

    articles

    video clips

    More

    Books

    Приведенные ниже книги и статьи представляют собой библиографию источников, использованных при написании этой страницы. Они также предлагают некоторые доступные ресурсы для дальнейших исследований, особенно те, которые можно найти и приобрести через Интернет.

    biography

    written by artist

    artworks

    View more books

    websites

    articles

    video clips

    Robert Capa: What’s in a имя?

  • Родившийся Эндре Эрнё Фридманн в еврейской венгерской семье, «Капа», как он был позже известен, не был чужд конфликтам, даже будучи ребенком.

    ─── Изабель О’Тул, 2 февраля 2019 г.

    Спасаясь от политических репрессий в Венгрии в подростковом возрасте после заявлений венгерского правительства о том, что он симпатизирует коммунистам, он продолжил изучать политологию в Немецкой высшей школе политики в Берлине. В конце концов он был изгнан из Германии из-за угрозы нацистского режима. Поселившись в Париже в 19В 33 года он начал свою долгую и блестящую карьеру фотожурналиста, получив представительство агентства Alliance Photo.

    Герда Таро и Роберт Капа © Fred Stein


    Именно в Париже он познакомился с харизматичной Гертой Похорилле, еврейкой-эмигранткой левого толка, которая также бежала из нацистской Германии. У Герты, которая позже сменила имя на Герда, также были журналистские устремления, и вместе они создали псевдоним Роберт Капа, известного американского фотографа, чье имя они использовали для продвижения своих новостей.

    Вместе они взрастили свой бренд, чтобы возвысить работу и ее гуманитарное послание. Используя псевдоним « Герда Таро» , творческий партнер Капы продвигал его работы, пока он снимал задания и учил ее пользоваться камерой.

    Джон Стейнбек и Роберт Капа, Москва, Россия, 1947 год © Роберт Капа

    Эрнест Хемингуэй в больнице после вечеринки в Лондоне © Robert Capa


    В Париже они связались с великими умами своего времени, завязав тесную дружбу с Джоном Стейнбеком, Пабло Пикассо, Эрнестом Хемингуэем и Анри Картье-Брессоном. Но вместо того, чтобы сосредоточиться на светском или социальном документальном фильме, пара была привлечена идеей хроники важных политических и исторических событий.

    Когда в 1936 году разразилась гражданская война в Испании, они воспользовались случаем и отправились вместе, чтобы освещать конфликт по заданию. Они сосредоточились на действиях войск лоялистов, пытающихся победить армию националистов, вставших на сторону Народного фронта.

    Двое детей бросили на произвол судьбы. Бильбао, Испания, 1937 г. © Роберт Капа

    Солдат-республиканец, Мадрид, 1936 год © Robert Capa


    Начиная с 1936 года освещение Капой Гражданской войны в Испании было в центре внимания средств массовой информации. Он заработал международную известность благодаря важному снимку смертельно раненого солдата-лоялиста, и с тех пор его репутация одного из ведущих военных фотографов мира укрепилась. Многие его фотографии стали мощными символами войны.

    Лоялист-ополченец в момент смерти, Серро Муриано, Испания, 5 сентября 1936 г. Фотография широко известна как «Падающий солдат» © Robert Capa


    Капа и Таро вместе освещали несколько аспектов гражданской войны в Испании, но к лету 1937 года Таро, жившая в тени Капы, была полна решимости сделать себе имя. Она отправилась в Брюнете, чтобы прикрывать наступление республиканцев, но была смертельно ранена во время выполнения задания.

    Хотя изначально это считалось несчастным случаем, журналист Робин Стаммер, присутствовавший во время нападения, полагал, что смерть Таро была спланированной атакой русских, которые хотели очистить коммунистов и социалистов в Испании, которые не были в курсе с политикой Москвы. Хотя Таро много снимала в этот период, ее негативы с этого события были трагически утеряны, а с ее безвременной кончиной многие из ее более ранних фотографий были незаметно приписаны Капе.

    Тренировка женщины для испанской милиции, Барселона, 1936 г. © Gerda Taro


    Роберт Капа, который был глубоко потрясен смертью Таро, продолжал снимать под именем, которое они оба создали, как дань уважения. Эмоционально не в силах вернуться в Париж, он отправился в Китай в 1938 году, а год спустя эмигрировал в Нью-Йорк. Впоследствии он освещал Вторую китайско-японскую войну, Вторую мировую войну, арабо-израильскую войну 1948 года и Первую войну в Индокитае, много раз рискуя своей жизнью.

    Его замечательные образы помогают рассказать о драматическом течении 20-го века.

    Будучи единственным фотографом, высадившимся с первой волной войск на пляже Омаха в день «Д», культовые фотографии Капы представляют собой уникальную документацию этого события, а также многих других чрезвычайно примечательных исторических достопримечательностей.

    Первая атака американских войск на пляж Омаха во время высадки в день «Д», Нормандия, Франция, 6 июня 1944 г. © Robert Capa


    В 1947 году Роберт Капа вместе с Анри Картье-Брессоном, Дэвидом Сеймуром, Джорджем Роджером и Уильямом Вандивертом основал Magnum Photos. Организация была первым совместным агентством по независимой фотографии и уделяла особое внимание гуманизму.

    Вместо того, чтобы использовать свою работу как платформу для зарабатывания денег, кооператив хотел раскрыть зверства человечества, а также прославить красоту и разнообразие жизни во всем мире.

    Дэвид Сеймур и Роберт Капа, Париж, Франция, 1952 год © Henri Cartier-Bresson / Magnum Photos


    Стремление Капы документировать важные события привело к его ранней смерти в 1954 году. Во время стрельбы в Индокитае он наступил на мину и погиб.

    Однако всего в 40 лет ему удалось добиться того, что некоторые фотографы не могут сделать в два раза быстрее, чем он. Благодаря умелому глазу, свирепой смелости и чрезвычайному усердию его влияние на мир фотографии было монументальным. Он, возможно, величайший военный фотограф в истории.

    «Дежурный военный фотограф» — Роберт Капа на Тунисском фронте, 1943 г. © Неизвестный фотограф

    Мать Роберта Капы, Джулия, у могилы сына, Нью-Йорк, 1954 г. © Elliott Erwitt

    Мексиканский чемодан, 2010 г. © Архив Роберта Капы и Корнелла Капы


    «Военный корреспондент держит свою ставку — свою жизнь — в своих руках, и он может поставить ее на ту или иную лошадь, а может в самый последний момент положить ее обратно в карман».
    – Роберт Капа

    В качестве эпитета: хотя наследие Таро оставалось похороненным более 70 лет, только в 2007 году был обнаружен «мексиканский чемодан», содержащий тысячи негативов, снятых дуэтом в Испании во время гражданской войны, что ее работа получила заслуженную международную известность. Но, возможно, это история в другой раз…

     

    Все изображения © их владельцев

  • ДОЛЯ:
  • Корнелл Капа, фотограф, умер в возрасте 90 лет

    Реклама

    Продолжить чтение основной истории

    Филип Гефтер

    Корнелл Капа, основавший Международный центр фотографии в Нью-Йорке после долгой и выдающейся карьеры фотожурналиста, сначала в штате журнала Life, а затем в качестве члена Magnum Photos, скончался в пятницу в своем доме на Манхэттене. . Ему было 90 лет.

    О его естественной смерти сообщила Филлис Левин, директор по связям с общественностью Международного центра фотографии на Манхэттене.

    За почти 30 лет работы г-на Капы в качестве фотожурналиста профессиональный кодекс, которого он неуклонно придерживался, лучше всего подытожен названием его 1968 книга «Обеспокоенный фотограф». Он часто использовал эту фразу, чтобы описать любого фотографа, который страстно посвятил себя работе, которая способствовала пониманию и благополучию человечества, и который создавал «изображения, в которых подлинное человеческое чувство преобладает над коммерческим цинизмом или бескорыстным формализмом».

    Фотография Корнелла Капы политических диссидентов, арестованных после убийства Анастасио Сомосы в Никарагуа в 1956 году. Фото… Корнелл Капа / Magnum Photos, любезно предоставлено Международным центром фотографии

    Наибольший интерес Капы как фотографа вызывали политика и социальная справедливость. Он освещал обе президентские кампании Адлая Стивенсона в 1950-х годах, а также стал хорошим другом Стивенсона. Он освещал успешную президентскую гонку Джона Ф. Кеннеди в 1960 году, а затем возглавил проект, в рамках которого он и девять других фотографов Magnum задокументировали первые сто дней жизни молодого президента, результатом чего стала книга «Давайте начнем: первые сто дней правления Кеннеди». Администрация». (Он хорошо знал Кеннеди; Жаклин Кеннеди Онассис станет одним из первых попечителей ИКП)

    В Аргентине г-н Капа задокументировал все более репрессивную тактику режима Перона, а затем свергнувшую его революцию. В Израиле он освещал Шестидневную войну 1967 года. Огромное количество фоторепортажей, которые он написал по заданию, варьировались по тематике от христианских миссионеров в джунглях Латинской Америки до Русской православной церкви в Советской России во время холодной войны, элитной королевской гвардии в Англии и образования умственно отсталых детей в Нью-Йорке. Англия.

    Его работы соответствовали всем визуальным признакам фотографии журнала Life: четкий сюжет, сильная композиция, смелое графическое воздействие и временами даже остроумие. В его эссе 1959 года о Ford Motor Company, например, на одном изображении с высоты птичьего полета изображены 7000 инженеров, выстроившихся в ряд за первым компактным автомобилем, в разработке которого они участвовали: единственным Ford Falcon.

    Фотография рук Джона Ф. Кеннеди, сделанная Корнеллом Капой, Северный Голливуд, Калифорния, 9 сентября., 1960. Credit…Cornell Capa/Magnum Photos, предоставлено Международным центром фотографии

    «Я не художник и никогда не собирался им быть», — написал он в книге 1992 года «Cornell Capa: Photographs». «Я надеюсь, что сделал несколько хороших фотографий, но на самом деле я надеюсь, что я сделал несколько хороших фотоисторий с запоминающимися изображениями, которые имеют значение и, возможно, даже имеют значение».

    У г-на Капы было три важных воплощения в области фотографии: успешный фотожурналист; чемпион наследия своего старшего брата Роберта Капы среди величайших военных фотографов; основатель и первый директор Международного центра фотографии, который с момента своего основания в 1974, стал одним из самых влиятельных фотографических учреждений для выставок, коллекционирования и образования в мире.

    Именно благодаря Роберту Капе Корнелл стал фотографом. Мало того, что он был наставником Корнелла вместе с Анри Картье-Брессоном и Дэвидом (Шимом) Сеймуром, но именно на фалдах своего брата Корнелл впервые присоединился к журналу Life. В 1947 году трое наставников Корнелла основали Magnum Photos, агентство, к которому он присоединился после того, как его брат Роберт был убит во время командировки в Индокитае в 1919 году.54.

    Корнелл Капа в 1983 году. Кредит… Петр Тауск, любезно предоставлено Международным центром фотографии

    «С того дня, — сказал г-н Капа о смерти своего брата, — меня преследовал вопрос о том, что происходит с работа, которую фотограф оставляет позади, тем, как сделать так, чтобы эта работа оставалась живой».

    I.C.P. родилась 20 лет спустя, отчасти из-за того, что в конце 1960-х г-н Капа открыто заявлял о растущем беспокойстве по поводу снижения актуальности фотожурналистики в свете растущего присутствия киноматериалов в телевизионных новостях. Но также он годами представлял себе общедоступный ресурс, в котором повсюду можно хранить архивы и негативы «неравнодушных фотографов». В этом отношении наследие его старшего брата имело первостепенное значение в его мыслях, когда он открывал ICP, где по сей день хранятся архивы Роберта Капы.

    Корнел Фридман родился 10 апреля 1918 года в Будапеште, Венгрия. Он был младшим сыном Дезо и Юлии Берковиц Фридман, которые были ассимилированными, непрактикующими евреями. Его родители владели процветающим салоном по пошиву одежды, где его отец был главным портным. В 1931 году его 17-летний брат Роберт был вынужден покинуть страну из-за левой студенческой деятельности, которая привлекла внимание чиновников антисемитского венгерского диктатора адмирала Миклоша Хорти. В 1935 году его старший брат Ласло умер от ревматизма.

    В детстве Корнелл планировал стать врачом и, окончив среднюю школу в 1936 году, присоединился к Роберту в Париже, чтобы начать свое медицинское образование. Но сначала ему пришлось выучить французский. Роберт, который стал фотожурналистом в Берлине, прежде чем поселиться в Париже, подружился с двумя другими молодыми фотографами, Картье-Брессоном и Сеймуром. Чтобы обеспечить себя, Корнелл проявил пленку для Роберта, Анри и Шима и сделал их отпечатки в импровизированной фотолаборатории в ванной комнате своего отеля. Достаточно скоро интерес Корнелла к фотографии вырос, и он отказался от своего давнего стремления стать врачом. Он также принял новую фамилию своего брата, дань уважения к имени кинорежиссера Фрэнка Капры.

    В 1937 году мистер Капа последовал за своей матерью в Нью-Йорк, где она присоединилась к своим четырем сестрам. Когда Роберт приехал с визитом и установил связи с фотоагентством Pix, Inc., он помог Корнеллу устроиться туда печатником. Вскоре после этого Корнелл пошел работать в фотолабораторию журнала Life.

    В 1940 году г-н Капа женился на Эдит Шварц, которая с годами принимала активное участие в его профессиональной жизни, сохраняя его негативы и архивы, а также негативы его брата. У них не было детей, но она предоставила дом вдали от дома сотням фотографов, которых они узнали за эти годы. Г-н Капа написал, что Эди, которая умерла в 2001 году, «заслуживает большой похвалы за все, чего я добился».

    После службы в подразделении фоторазведки ВВС США во время Второй мировой войны г-н Капа был принят на работу в журнал Life в 1946 году в качестве младшего фотографа.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.